Все еще верю в чудо

Лайла с вежливой улыбкой поздоровалась с Дуарте и пожала его руку. Она держалась так же спокойно, как во время напряженных заседаний членов правления в больнице.

Затем пришел черед Антонио. Он всегда был индивидуалистом и сорвиголовой. В восемнадцать лет он покинул остров и в Галвестоне поступил моряком на судно, занимающееся ловлей креветок. Теперь он владелец крупной судоходной компании.

Когда Лайла закончила знакомиться с родными Карлоса, ее окружили женщины. Элоиза, его сводная сестра, Шеннон, жена Антонио, и Кейт, невеста Дуарте, начали рассказывать ей об острове.

Убедившись, что его спутница в надежных руках, Карлос обратился к своим братьям:

— Как дела у отца?

— Все еще упрямится, — ответил Дуарте.

— Я хочу знать, почему он покинул больницу в Джексонвилле. — Им стоило огромных усилий убедить отца обратиться за медицинской помощью на материк. — Я думал, его сейчас наблюдают лучшие специалисты."

"Антонио нетерпеливо пожал плечами:

— Он решил вернуться домой, чтобы умереть в окружении родных.

Дуарте тяжело сглотнул, прежде чем продолжить:

— Доктора из Джексонвилла и здешние врачи считают, что трансплантация — это единственное, что может ему помочь.

— Тогда к чему все эти похоронные настроения? — У их отца есть шанс. Ему будет достаточно пересадить одну долю печени. Вполне вероятно, что кто-то из его сыновей сможет стать донором. — Нам нужно немедленно переправить его обратно в Джексонвилл.

Дуарте мрачно рассмеялся:

— Осталось только убедить его дать согласие.

Антонио оперся рукой о камин:

— Тесты показали, что я подхожу в качестве донора, но старик и слышать ничего не хочет. Он говорит, что не допустит, чтобы я подвергал себя риску даже ради спасения его жизни.

Карлосу захотелось громко выругаться от возмущения. Именно отец требовал от него, чтобы он терпел бесконечные мучительные процедуры, чтобы вопреки всем прогнозам снова встать на ноги. Он не позволит старику сдаться, когда у него есть шанс.

— В таком случае мне придется его переубедить.

— Мы связались бы с тобой раньше, но ты не подходишь в качестве донора из-за того, что твоя печень была повреждена, когда ты получил огнестрельные ранения.

Внимание Карлоса привлек чей-то изумленный возглас. Повернувшись, он обнаружил, что Лайла смотрит на него широко распахнутыми глазами и в ее лице нет ни кровинки. Черт побери. Он никогда не называл ей истинную причину своих травм. В этом не было необходимости. Он не хотел ее пугать. Впрочем, он знал, что это пустые отговорки. Что на самом деле ему не хотелось лишний раз возвращаться в ту роковую ночь. Он словно боялся, что если заговорит о ней с кем-то, то заново испытает боль утраты.

Увидев в глазах Лайлы замешательство, он понял, что снова ее подвел.