Все еще верю в чудо

Зачастую их было трудно отличить от реальности. Вероятно, так было потому, что он, сколько себя помнил, всегда спал очень чутко.

В детстве его, как наследника престола, учили всегда быть начеку. Когда он восстанавливался после ранений, полученных в ходе трагических событий на Сан-Ринальдо, боль не позволяла ему погружаться в глубокий сон. Став врачом, он спал урывками, чтобы быть готовым в любую минуту прийти на помощь пациентам."

"Сейчас ему мешал крепко уснуть запах Лайлы. Смешанный с хвойным запахом освежителя воздуха в салоне самолета, он перенес Карлоса в один из зимних вечеров.

На соснах за окнами больничного конференц-зала горели гирлянды из крошечных белых лампочек. Карлос неторопливо потягивал минеральную воду. Он позволит себе крепкий напиток, только когда вернется домой по окончании благотворительного приема.

Для большинства людей Рождество — это роскошная трапеза в кругу семьи. Он же предпочитает проводить праздник с бутылкой бурбона, которая притупляет воспоминания.

Но сначала он должен выполнить свои рабочие обязанности.

Он рассеянно оттянул бабочку у себя на шее. Он ненавидит эту чертову штуковину, но его присутствие на официальных мероприятиях обязательно. Спонсоры любят общаться с врачами, которые тратят их деньги на спасение детских жизней.

С тех пор как правда о его происхождении вышла наружу, Карлос стал настоящей знаменитостью. Он бы с радостью отдал все свое наследство, лишь бы ему не нужно было наряжаться в смокинг и любезничать с толстосумами.

После напряженного рабочего дня, за время которого он сделал несколько операций, у него ужасно болит спина. Единственное, что скрашивает ему нескончаемый вечер, — это Лайла. Ее золотисто-каштановые волосы, которые она обычно собирает в тугой узел, сейчас подняты наверх и обрамляют лицо мягкими локонами. На работу она обычно ходит в строгих костюмах и блузках, и он часто представляет себе, как медленно ее раздевает, обнажая все больше участков кремовой кожи.

Сейчас на ней тоже довольно скромный наряд, но он едва сдерживается, чтобы не прикоснуться к ней. Золотистое шелковое платье красиво облегает ее формы. В нем она похожа на древнегреческую богиню. Бусины на корсаже платья переливаются на свету, но сияние ее глаз и чистой гладкой кожи затмевает все остальное.

Поймав его взгляд, она улыбнулась, извинилась перед своими собеседниками и направилась к нему. Свободный подол платья покачивался при каждом ее грациозном шаге.

Уже четыре года его непреодолимо влечет к Лайле, но до сих пор он справлялся с искушением.