Отвергнутая жена Дракона, или Всё познаётся в сравнении (СИ)

Боже, что я слышу! Неужели действительно дракон? Как в сказке? Значит, мужчина опасен?

Но сердце вопило, что никакой опасности нет. Для меня — нет!

Поэтому я не отступлю от своего намерения!

На меня нашло состояние дикого упрямства. Оно не раз помогало в жизни не только сделать правильный выбор, но и до конца его осуществить. Я становилась против всего мира и шла напролом, ведомая этим чувством, и еще ни разу не была разочарована.

Вот и сейчас… я доверяю своему сердцу. Узник будет освобожден несмотря ни на что!!!

— Нет, мы достанем… подвального из пещеры и поселим в одной из комнат. До следующего приступа еще далеко: вы сами об этом сказали. Чтобы вам было спокойнее, прикуем его к стене на цепь. Я сама присмотрю за ним, а в это время вы в кои веки приведёте в порядок пещеру. Вы же не хотите получить выговор от госпожи Сибилл, если она вдруг надумает посетить поместье?

Старики побледнели. Последний мой намек достиг своей цели: я сделала вид, что хозяйка может в любой момент приехать сюда сама. А что, выглядит вполне реально: прислала невестку, чтобы всё подготовить, а сама приедет следом, как только всё будет устроено. Старики испугались. Похоже, воевать с фамилией Диери они были просто не способны.

Именно поэтому уже через пару часов, когда Гоши в лихорадке валялся в своей комнате, я и Жун, вооружившись веревкой, начала спускаться вниз, чтобы освободить пленника и переправить его наверх

Зачем верёвка? Чтобы создавать видимость, что несчастный связан, и чтобы Джун не уронил его по дороге, когда будет нести на себе…

Сердце колотилось от волнения и предвкушения.

«Пусть узник будет покладист и тих…» — прошептала медальону, всей душой надеясь, что всё пройдет хорошо…

Глава 31. Путь наверх…

Узник порадовал: пока Жун нёс его на себе, кряхтя от натуги, тот не издал ни звука. Держался молодцом, и в моем сердце возникла огромная надежда, что с мужчиной всё более или менее нормально. Если бы он был по-настоящему безумен, то не позволил бы старику прикоснуться к себе.

По дороге я лихорадочно размышляла о том, что же делать дальше. Узник грязен, как свинья, не мылся явно годами, душок от него еще тот. Жун, наверное, не только от напряжения задыхается, но и от вони тоже. Сам виноват! Нечего было доводить несчастного до такого состояния!

В душе снова поднялась злость на бесчеловечное отношение к пленнику, но я ее быстренько подавила. Злиться буду потом, а сейчас нужна трезвая холодная голова.

Итак, купание! Это было бы идеально. Но у мужчины рана, и мочить её нежелательно. Однако… как положить его в постель в таком-то виде? А устраивать на полу — это совсем уж дико.

Измучившись сомнениями, я постоянно теребила медальон.