Отвергнутая жена Дракона, или Всё познаётся в сравнении (СИ)

Узник вздрогнул и тут же… начал успокаиваться, словно это прикосновение изгнало кошмары из его воспалённого сознания, а я пересохшими губами прошептала:

— Я спасу тебя во что бы то ни стало, Уильям! Костьми лягу, но вытащу тебя из этого ада! И не важно, какой ты. Ради памяти о том, кем ты был когда-то, я сделаю для тебя всё…

Медальон под одеждой почему-то мгновенно нагрелся и окатил меня ярким ласковым теплом…

Глава 34. Безумие Гоши…

Проснулась я от голодного писка одного милого крыса и стремительно открыла глаза. Над головой высился незнакомый потолок, ужасно затекла шея.

Я что… уснула в постели Уильяма???

Резко присела и поняла, что действительно всю ночь проспала у него в ногах. Вот это я учудила!

Серик, который меня разбудил, нагло схватил лепёшку с подноса и нырнул под кровать. Но я не обратила на это внимания, потому что замерла, смотря в широко распахнутые синие глаза напротив.

Уильям уже тоже не спал. Он полусидел в кровати, испуганно меня разглядывая. Смутился так, словно видел меня впервые…

Я удивилась, но боялась даже пошевелиться, чтобы не спугнуть. Ведь не знаю, насколько велики проблемы с его личностью после долгих лет жестокого рабства.

Поразительно: он был так сильно похож на моего мужа! Теперь во свете утра я могла внимательно рассмотреть каждую его черточку на гладком, полностью исцеленном лице.

Они одинаковые! Дейсвительно близнецы… Разве что этот парень далеко не холеный и цветущий, и румянца на его щеках точно нет. Да и выражение глаз — немного беспомощное, удивленное, невинное — муженьку моему не присуще в принципе.

Однако самым важным было другое: Уильям смотрел на меня с очевидной осознанностью. Кажется, даже вчера его взгляд был гораздо более туманным, и действовал он скорее всего на каких-то инстинктах.

Я улыбнулась. Искренне, сердечно, пряча за этой улыбкой щемящую боль и выражая тихую радость.

— Меня зовут Наталья… — прошептала мягко, словно разговаривала с ребенком. — Как твое имя?

Сердце забилось сильнее. Мне так хотелось услышать в ответ: «Уильям», чтобы быть уверенной в своих догадках, но бывший пленник ничего не сказал. То ли не мог говорить, то ли не хотел.

Поняла, что не стоит спешить, и медленно встала на ноги.

— Тебе нужно подкрепиться, — произнесла я, направляясь к подносу с едой. Похлебка уже остыла, а вот хлеб с сыром были еще вполне нормальными. Взяв импровизированный бутерброд, я вернулась к парню и протянула его ему.

Уильям смотрел на мою руку и не двигался. Он был похож на маленького недоверчивого ребенка, размышляющего, брать ли из рук незнакомой тети лакомство или нет.

Но он взял и, не сводя с меня глаз, начал есть.

Сперва ел медленно, буквально цивилизованно, а потом, наверное, почувствовал голод и набросился на бутерброд более жадно.