Все дороги ведут к тебе (СИ)

тянешь кота за яйца?! Нравится наблюдать за его мучениями?!

Лия снова отпила из стакана, чтобы протолкнуть мерзкий ком, застрявший в горле и мешающий говорить.

- Я думаю, что ты недооцениваешь начальника, Глеб. Чалый - скала. Неприступная скала... Ему любые ветра нипочем. Любые...

- Нипочем, говоришь? - нервно дернул краешком рта мужчина. - Зайди к нему в комнату, как-нибудь ненароком... А потом мы поговорим... о скалах."

"Глеб ушел, оставив Лию одну в тишине давно уснувшего дома. И в этой безусловной тишине под самым потолком звучало эхо его последних слов. Что он имел в виду? О чем толковал? Лия не знала... Мучаясь неизвестностью, женщина поднялась на второй этаж, заглянула к спящему сыну, осторожно погладила его вспотевшую голову. Тихонько вышла в коридор и замерла у двери в комнату Александра. Подняла лицо к потолку. Несколько раз вздохнула... и сделала шаг в неизвестность.

Сначала она не заметила ничего подозрительного. Мягко ступая по пушистому ковру, подошла ближе и только тогда увидела штатив с закрепленной на нем капельницей. Такой у Сашки имелся, а вот Чалому он зачем? Преодолев последние метры до постели мужа, схватила с тумбочки первые попавшиеся бумажки. Рецепты, назначения, инструкции по применению...

- Лия? Ты... ты чего здесь? Что-то случилось? - подхватился Александр, подслеповато моргая.

А она не знала, что ответить. Ей было страшно. Ужасно страшно...

- Ты почему мне ничего не говорил? - преодолев оцепенение, спросила Лия.

- О чем?

Чалый сел, выдернул из вены иглу и растерянно уставился на жену. Его недоумение было по-настоящему искренним. Он, правда, не думал, что его состояние озаботит ее хоть как-то. Лия стиснула зубы и потянулась за ватным диском... Смочила в спирте, приложила к месту прокола:

- Зажми, - прошептала тихонько, хотя больше всего ей хотелось завыть... Завыть некрасиво и горько.

- Так ты об этом, что ли? - Александр кивнул на штатив и требовательно уставился на жену.

- Да... - от усилий сдержаться горло спазмировалось, и ее «да» вышло ужасно надсадным. Нерв на щеке Чалого дернулся.

- Ничего серьезного, Лия. Обычная перестраховка, - буркнул он, сгибая руку в локте. Так кровь свернется гораздо быстрее.

Под удивленным взглядом мужа Лия осторожно улеглась к нему под бок.

- Сильно плохо? - шепнула, едва дыша, а он дернулся, ощутив телом ее порядком округлившийся живот.

- Нет. Говорю же... все в норме. Просто... мне теперь долго жить нужно, - рука Чалого осторожно опустилась на мягкий холмик, - а значит, поберечь себя не мешает. Перестраховаться. На всякий случай.

Лия кивнула, хотя ни на секунду ему не поверила. Без причины Чалый бы ни за что не обратился в больницу. А если это случилось, значит... его действительно припекло. Прав был Глеб, а она... ошибалась. Во всем прав. И в том, что ее вина не меньше.