Все дороги ведут к тебе

Знал бы, что такая засада - взял бы вертолет. Большой город подчиняет своему ритму жизни. В прошлый раз перелет из Берлина занял гораздо меньше времени, чем дорога из аэропорта домой.

Доктор, который вызвал его на аудиенцию, оказался совсем не таким, каким Александр ожидал его увидеть. Не внушающим абсолютно никакого доверия. Выглядел он, как панк. Или доморощенный хиппи. Что это вообще за прическа для мужика? Чалый слегка поджал губы. Евгений Павлович, напротив - улыбнулся.

- Добрый день, господин Чалый.

- Не такой уж он и добрый, признаться. Чем могу быть полезен?

- Да, вы присаживайтесь. Разговор нам предстоит долгий...

Чалый изогнул бровь, но все же уселся в предложенное кресло. Осмотрелся. Ну, что ж... Довольно миленькое местечко.

- Так, о чем речь?

Евгений Павлович перекатил ручку между ладонями и негромко начал:

- Вы, очевидно, в курсе, что Лия Марсовна находится в нашей клинике на лечении...

- Я оплачиваю ее счета. Конечно, я в курсе.

- Конечно, - повторил психотерапевт, и Чалый вдруг заподозрил, что тот его намеренно провоцирует. Но он бы не стал этого утверждать - разве что, Евгений Павлович - совсем дурачок. А дуракам не присваивают ученых степеней. По крайней мере, продвинутые европейские ВУЗы, в которых он проходил обучение, если верить собранному на Реутова досье. - Так вот, боюсь, у меня не слишком радостные известия. Лия Марсовна не идет на контакт.

-  Придумайте что-то, - пожал плечами Чалый. - Разве не в этом состоит ваша задача?

- Безусловно, и в этом тоже. Но в случае Лии Марсовны очень много нюансов. Понимаете, о чем я?

- Нет, - отрезал Александр.

- Как бы вам объяснить...

- Желательно доходчиво.

Евгений Павлович вскинул взгляд. Хотя какой он, мать его, Павлович?

- Доходчиво? Хорошо. Лия Марсовна информацию выдает очень дозированно. Она открыто и, ничего не тая, рассказывает о своей болезни, о том, как она с ней боролась, какое лечение получала...

- Это ведь хорошо, так? - нетерпеливо перебил доктора Александр.

- Безусловно. Но, как и у любого психического расстройства, у расстройства Лии Марсовны, имеется первопричина. Именно о ней ваша бывшая жена говорить категорически не желает. А без этого я просто не могу приступить к терапии.

Чалый откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Плевал он, что такая поза наилучшим образом демонстрирует его закрытость.

- А я... я здесь причем? - тихим, ласковым голосом поинтересовался мужчина.

- Лия Марсовна считает, что без вашего эээ... благословления она просто не может говорить на эту тему."

"Вот оно - как. Выдрессировал девочку, оказывается. Впрочем, чему удивляться? За шесть лет она ни разу не нарушила данное ему обещание. Она не приближалась к ребенку, не ходила по телешоу, рассказывая о своей загубленной судьбе, не вымогала денег...