На все руки доктор

Он как паразит, который кормится за чужой счет.

— Ты подозреваешь, что Оливер все это время играл против нас? Гиллаусы обязаны нашему роду многим, они всегда были нам верны. Я уже говорила, что у меня нет оснований не доверять Оливеру…

— Но сегодня в твоем голосе не слышно уверенности.

Она снова замолчала, только морщины на напряженном лице стали глубже.

— Ты просто не желаешь признавать, что вы все обманулись. У этого прощелыги на лице написано, что за деньги он мать родную продаст.

— Но я знаю его с детства! Он не мог!

— Иногда ты бываешь такой наивной. Но я понимаю, больно признавать свои ошибки и разочаровываться в тех, кому доверял.

Кокордия со стоном выдохнула.

— И как теперь быть? Если он виноват, то как это доказать?

— Что-нибудь придумаем, — я встала и подошла к окну, выглянула во двор.

Мне надо было успокоиться и перестать злиться на алчных соседей, на беспечного и глуповатого папашку Олетты, на Гиллауса.

О, легок на помине! Управляющий с важным видом появился во дворе и начал гонять работников, словно хозяин курятника.

— В любом случае у нас есть время, — послышался голос Коко. — Земельный спор может длиться месяцы и даже годы. Саваду не удалось заполучить часть наших земель через брак его сына с Олеттой, и он пошел другим путем.

— Ты, главное, не расстраивайся. Лучше приляг отдохни, а я поговорю с Оливером.

Взгляд Кокордии ясно говорил, что она не одобряет мою затею.

Когда я вышла на улицу, Гиллаус все еще был во дворе. Он раздавал указания работникам, но заметив меня, изменился в лице.

— Можно вас на пару слов?

— Эээ… — он растерялся, ведь уже привык, что я его избегаю, но тут же взял себя в руки. — Конечно, нейра Олетта. Сию же секунду, — жестом отправил мужиков исполнять поручение, а потом приблизился ко мне и почтительно склонил голову. — Чем могу служить?

— А кому вы, кстати, служите? — беспечно поинтересовалась я и сцепила руки за спиной.

Мужчина вылупил глаза, как большая и толстая рыбина, пойманная на крючок.

— Что за вопросы, дорогая нейра? Конечно же, роду Готар. Я служу вам много лет, с самой своей юности. А до этого мой отец служил верой и правдой.

— Тогда вы должны знать, каким образом графство дошло до такого жалкого состояния. Богатейшие земли, удачное расположение, а итог — нищета и роль кормушки для ушлых соседей. Куда вы смотрели, когда моего отца обманывали Савад, Лок, Треммо? Куда идут налоги, почему соседи перестали платить аренду? Вы ведь управляли делами замка, командовали обороной, вели учет доходов и расходов, отвечали за сохранность имущества.

Чем дальше я говорила, тем более красной становилась физиономия Гиллауса. На него напал сухой кашель и тремор рук, за которыми управляющий прятал или желание меня прибить, или сбежать куда подальше, прихватив награбленное.