На все руки доктор

2

* * *Ночь выдалась тяжелой: Болвейну сначала стало лучше, потом состояние резко ухудшилось. Это была реакция организма на борьбу яда моей Змейки с ядом неведомой твари.

Но стоит заметить, здоровье у мага оказалось отменным. Я отпаивала его по капле отварами трав. Мне кажется, он меня даже не узнавал. Потом медленно, но верно Болвейн пошел на поправку. Спал жар, цвет кожи из серо-желтого стал вновь нормальным, дыхание сделалось глубоким и ровным.

Артефакт снова обернулся кольцом и занимал почетное место у меня на пальце. Повезло стать его хозяйкой, тут и говорить нечего. Если на самом деле существуют попаданческие бонусы, то это один из них.

Дело шло к утру. Меня по разу успели навестить Марика, Дафина и даже Кокордия, предлагали сменить, но я не соглашалась. Им всем надо выспаться перед следующим насыщенным днем, а я к ночным дежурствам привычная.

И все же… Все же в тот час, когда солнце должно было позолотить первыми лучами небо, я уселась на табурет у стены и провалилась в тяжелую дрему. Мне снилось, что Болвейн умирает у меня на руках, что толпа разгневанных судей обвиняет меня в его гибели, а новообретенные родственники смотрят с разочарованием и осуждением.

— Это все потому, что ты некромант, — раздался мужской голос совсем рядом.

Он был таким реальным, что мне даже показалось, будто это не сон, а явь. Но обстановка вокруг изменилась до неузнаваемости: какие-то унылые серые стены, узкое окно-бойница на стене, убогая лежанка, а на ней мужчина. Я как ни старалась, не могла разглядеть его лица, словно его закрывала дымка.

Видела только глаза. Уже знакомые черные глаза, горевшие безумным огоньком.

Он был ранен, а я, точнее Олетта, лечила его. Держала ладони на его груди, вливая в нее целительную энергию светло-зеленого цвета.

Мужчина говорил что-то еще, но девушка продолжала свое занятие, стараясь не обращать внимания на искушающие слова. Олетта была слишком доброй и терпеливой, не бросала пациента, несмотря на все те ужасы, которые он лил ей в уши.

Они находились одни в комнате, похожей на келью монастыря, поэтому незнакомец ничего не боялся. Но был слишком слаб, чтобы применить к девушке физическое воздействие.

Это вам не хитровыделанный навозный жук Гиллаус и не хамоватый великан Савад. В черноглазом чувствовалась настоящая сила и опасность. Так хотелось узнать больше о прошлом Олетты, потянуть за ниточку и вытащить на свет божий разгадку, но видение начало таять."

"Послышался звон, я вздрогнула, и тени воспоминаний окончательно покинули операционную. Оказалось, что Болвейн махнул рукой и снес со стульчика кувшин с водой.

— Лежите, куда вы подскочили! — я метнулась к графу.