На все руки доктор

За своим здоровьем вообще не следила, а там было над чем поработать.

Коко рассказывала, что аристократы и просто богатые люди обычно поручали воспитание детей бесконечным гувернерам, нянькам, учителям и наставникам, а сами строили карьеру или развлекались на балах и приемах. Также считалось нормальным отправить детей к родственникам в провинцию или поместить в закрытую магическую школу и навещать их раз или два в год. Никто ничего плохого в этом не видел.

Готары же жили небогато, но дружно. В этом им повезло.

Я обняла Флори за плечи и прижала к себе. Та произнесла вполголоса:

— Когда Виви уже вырастет и поумнеет? Она считает, что мама должна принадлежать только ей. Вот если бы папа был с нами, он бы меня любил, — добавила она совсем тихо, но я услышала.

Я не считала себя сентиментальной или ранимой, но даже у меня на этих словах перехватило горло. Бедные дети, они ведь даже не знают, что случилось с их отцом. А что на душе у Марики? От Лайнеля почти три года нет ни весточки. Он исчез, когда Марика носила под сердцем младшую дочь.

— Я предлагаю очистить две соседние комнаты и оборудовать их под лазарет, — произнесла Кокордия, и я согласно кивнула.

— Это хорошая мысль, бабушка.

У той дернулся уголок рта. Она знала, что я куда старше настоящей Олетты, поэтому ее коробило, когда я звала ее «бабулей». Но мы обе понимали, что это нужно для конспирации.

— Наш столяр Кивас хорошо управляется с молотком и деревом, поможет с мебелью.

— А еще здесь можно хранить эликсиры, — Дафина указала на полку, а потом хихикнула: — И шкатулки с вечными пилюлями из сурьмы.

Когда мы возвращались домой из Ринка, я рассказала Дафине, что лечение сурьмой — это полная ж… Жесть, в общем, как говорила у нас молодежь. Зато аптекари не лгали — очищался организм хоть куда!

Точно надо становиться министром здравоохранения всея Рэнвилля и отменять эту дурь, пока еще больше людей не отправилось на тот свет.

— Их еще используют? — поморщилась Коко. — Слабительное для простолюдинов.

Иногда моя подруга выражалась слишком по-снобски. Аристократическое высокомерие ничем не вышибить, а перевоспитывать ее на старости лет уже нет смысла.

Когда стали расходиться, я взяла Флоримэль за руку:

— Крошка, пойдем-ка заглянем на кухню.

Девочка подняла на меня свои большущие голубые глаза:

— Зачем?

— Может, Ирри прячет там что-то вкусное?

Ирри была нашей кухаркой. Женщина шестидесяти лет, чей громкий голос слышался далеко за пределами кухни. Она управлялась с огромными чанами и кастрюлями, как настоящий тяжеловес, и горе тому, кто без спроса возьмет со стола даже крохотный кусочек моркови.

Замир по нашим заговорщицким взглядам быстро понял, что мы что-то задумали, и поскакал следом.