На все руки доктор

Мы сидели в малой гостиной, мои руки были заняты шитьем, но это занятие не помогало прогнать из головы тревожные мысли.

— Его глаза словно прожигали насквозь. И слова: «Ты пойдешь со мной, хочешь ты того или нет». Бр-р.

— Звучит угрожающе, — пробормотала Кокордия. — Что еще он говорил?

Я наморщила лоб. Было неприятно возвращаться туда, но пришлось. Не хотелось скрывать от Кокордии такие важные вещи. Все, даже самые незначительные детали, могут оказаться звеньями одной цепи.

— Что судьба все равно приведет меня к нему. «Вот увидишь», — я попробовала скопировать жесткий самоуверенный голос. Он пробуждал во мне не самые приятные чувства.

Графиня прижала ко рту кулак и задумалась. Во взгляде плескались горечь и тревога. Я не могла даже представить, что она чувствует. Потерять внучку, к тому же узнать, что она оказалась втянута во что-то нехорошее. А еще что после смерти Олетты ее история не закончилась, а только начала набирать обороты.

— Похоже на пророчества из сказок и легенд, — произнесла наконец подруга. — То, что должно свершиться. Неизбежность, предназначение. Путь, который, как бы ты ни петляла, все равно приведет в ту самую точку.

— Ты кое-что забыла. Я не Олетта.

Кокордия внимательно посмотрела на меня, и от ее взгляда внутри все перевернулось.

— Но ты приняла на себя ее судьбу.

Я отложила темно-коричневую юбку, которую пыталась перешить в штаны-клеш. Все равно лишь пальцы исколола. Мне бы хоть старую машинку Зингер, справилась бы быстрее.

Что ни говори, а с медицинскими иглами я обращалась лучше.

— И что же теперь будет? — задала сама себе вопрос графиня.

— Олетта могла знать мужчину с грубым низким голосом и темными, почти черными глазами?

Она подумала пару мгновений."

"— Да откуда же? Хотя, если ты говоришь, что Оливер навещал ее в монастыре, то мог и кто-то другой. Либо он был вхож в него как человек, пользующийся доверием монахинь.

— Кстати, об этом скользком жуке…

Кокордия кивнула.

— Если я скрепя сердце могу поверить, что он нас обворовывал, то его злой умысел к Олетте не укладывается в голове. Наверное, я такой человек… В мои времена в почете была честь, совесть, — она испустила очередной глубокий вздох. — Оливер решил действовать первым. Пришел ко мне с кипой бумаг и потерянным выражением лица, пожаловался, что ты подозреваешь его в тяжком грехе расхищения хозяйского имущества. Умолял меня проверить все счета и заступиться за него.

— Козел, — процедила я, не сдержавшись. — Чувствую, недолго ему пастись в нашем огороде. Просто турнуть его на все четыре стороны будет неправильно, он должен сознаться. Либо я еще раз пошевелю память Олетты и узнаю все, что мне нужно. Если он вместе с Савадами планировал похищение твоей внучки…

— То я ему… — она показала пальцами ножницы.