Все, что мы когда-то любили

А сейчас обычный халтурщик: детские сады, школы, выпускные, свадьбы, юбилеи. А ведь когда-то колесили по стране, искали интересное! Он и вправду повидал почти всю страну – огромную, такую разную! Байкал, Якутия, Уральские горы. Магадан, Белое море. Ставропольские степи, Поволжье, Дальний Восток, Хабаровск, Приамурье. Было дело по молодости. Был интерес. Кайф был, стимул – вот что было! Все увидеть, запечатлеть, показать другим. А сейчас ничего нет – ни кайфа, ни стимула. А есть только лень и тоска.

Ладно, прочь дурацкие мысли. Как баба, разнюнился. Стыдоба. Все, собрался, встал – и вперед! Что там у нас? Груши, фундук? Отлично! Тама придет, а он вон какой молодец! Порадует свою старушку-подружку, сорвет парочку аплодисментов и слов восхищения.

А большего он и не стоит.

* * *Киру он встретил через несколько лет, после дурацких историй с Полиной и Лианой."

"Первое, что пришло в голову: какое странное, необычное лицо! Вроде светлоглазая блондинка, а скулы и глаза азиатские. Выяснилось, Кирина бабка – калмычка, отсюда и высокие скулы, и небольшая раскосость. Вкупе со светлыми глазами и волосами выглядело это забавно и необычно.

Веселая, хохотушка, острая на язык. Образованная – еще бы, редактор в крупном издательстве! Смеясь, закидывала голову и отбрасывала непослушную челку. Волосы прямые, густые, жесткие, азиатской структуры, хоть и светлые, тоже от бабки-калмычки. Разведена, есть сын Кирилл. Нет, ну как такое могло прийти в голову? Кира и Кирилл! Шутники.

– А разве не смешно? – удивлялась она. – А мы с мужем так веселились!

Довеселились. Развелись через два года после рождения сына.

А сын оказался проблемным, и даже очень, но проявилось это не сразу. А когда проявилось, начала исчезать веселая Кира. И через пару лет от нее прежней ничего не осталось – другой человек.

Сначала было все хорошо. Умница Кира, остроумница Кира. Легкая, веселая, бесшабашная Кира, согласная на любые приключения. «Только бы вместе, да, Журавлев?»

Как хорошо им было вдвоем! Близкий, родной человек.

А потом… потом все изменилось. Когда начались проблемы с ребенком, Кира замкнулась. «Зачем тебе знать подробности? Это мои проблемы, и только мои!»

Он очень жалел ее, очень. Понимал, что это конец, что надо уйти, никаких перспектив, никаких. Но уйти насовсем, разорвать отношения? Нет, он не мог. Друзей в беде не бросают. Впрочем, и помощником он был никаким – так, просто выслушать. Выслушать, когда ее пробивало и не было мочи больше терпеть. Выслушать и пожалеть.

Странные теперь у них были отношения. Они и сами посмеивались над этим.

– Кто мы с тобой друг другу? – спрашивала Кира. – Друзья, брат с сестрой или бывшие любовники?

– Почему бывшие? – усмехался Журавлев.