Все, что мне надо

И все даже не своими руками. Никакой топорности. И абсолютно законно. Потому что есть, за что.

После работы сразу еду домой. К Дарье Викторовне, которая никак не желает переезжать ко мне. Пока что. Теперь переедет, никуда не денется.

Даша сидит, нахохлившись, в кресле, смотрит в окно.

Подхожу.

- Даш…

- О как? Опять Даша… Значит, все серьезно?

Наклоняюсь, аккуратно сгребаю ее в объятия. Она кажется неожиданно маленькой, такой ранимой.

Сердце щемит.

Точно, ведьма. Пробралась под кожу в момент.

Удивительно даже, как быстро.

- Слушай… Я все понимаю, я виновата, конечно, - бормочет торопливо мне в шею, - если бы не я, то ты… Я уже потом поняла, когда прокричалась. Так надо было, да? Чтоб репутация, и все такое… Ты прости меня…

- Дура ты, Дарья Викторовна, - с досадой говорю я, и, в подтверждение своих слов роняю ее на кровать. – Стал бы я на тебе жениться ради восстановления репутации! Да ты же – мастер ее рушить! Бомба с часовым механизмом!

- Да ты… - она, ахнув, пытается вывернуться, губки дрожат от обиды, но я не пускаю. Дергаю к себе за ноги, тащу вниз тонкие домашние штанишки, замираю на миг, любуясь гладкой золотистой кожей и белыми-белыми, невинными трусиками. Заводит. Хочется эти трусики лишить невинности, запачкать.

- Куда? – опять ловлю ее. Замечтался, идиот, чуть было не сбежала твоя жена обидчивая. Ну а чего на правду-то обижаться?

Резко раздвигаю ноги, сходу жестко провожу пальцами по промежности, белоснежной и невинной. Ох, как круто…

- Зверев, - она забывает о том, что виновата и якобы заставила жениться на себе, и начинает гневаться. Очень забавные перепады настроения. Такая женщина у меня темпераментная , повезло мне! – Ты – просто животное… Я тебе такие вещи говорю, а ты…

- Потом скажешь…

Наклоняюсь, не прекращая ее трогать, уже ритмично надавливать прямо через белье, добиваясь ответной горячей реакции, втягиваю ее аромат, терпкий, женственный, крышесносный.

- Вот потому у нас и проблемы, что мы не говорим, а трахаемся без конца… - Дарья Викторовна, уже не в силах сопротивляться больше, беспомощно прихватывает в горсти покрывало на кровати, выгибается.

И ее прогиб в пояснице – это отдельный вид кайфа.

Все же жена-гимнастка – это ммм…

- Наговоримся еще. – Я , не выдерживая , рву белые трусики, грубо разрушая их чистоту и невинность, подтягиваю ее к себе, дергаю ширинку и через мгновение заполняю свою женщину одним точным движением. Она выгибается еще сильнее, кричит, закидывая руки за голову.

Секунду любуюсь самым невероятным, самым красивым зрелищем на свете, а потом забрасываю ее ноги себе на плечи и начинаю двигаться. Так, как мне хочется. Так, как мне нравится. Так, как я, наверно, с самого начала хотел, когда только увидел ее, обнаженную, в этой самой кровати.