Все, что мне надо

Он надевает рубашку, застегивает пуговицы, задумчиво смотрит в окно.

- Эй, спящая принцесса, тебя разбудить?"

"Я лежу, не шевелюсь. Не хочу его провожать. Почему-то это кажется совсем уж… Личным.

Несмотря на то, что он со мной делал всю ночь, я хочу что-то оставить себе.

Зажмуриваюсь и неожиданно чувствую, как прогибается кровать.

Это что еще такое? Он же оделся? Ему же звонили?

И почему , ощущая близость, я опять его хочу?

Зверев между тем, бормоча что-то про спящую принцессу и поцелуй, сдергивает с меня покрывало и раздвигает ноги.

Я неуверенно шевелюсь, решая, просыпаться или нет, но затем чувствую горячее дыхание внизу и ошеломленно застываю.

Он целует меня там. Раздвигает языком половые губы, трогает клитор… И меня прошибает такой волной, что я палюсь сразу же и открываю глаза.

- Воот, я так и думал… Не в те губы принцы спящую принцессу целовали, ох , не в те…

Он бормочет эти глупости, а потом опять приникает ко мне, всасывая клитор, уже жестко и немного болезненно. Но невозможно сладко. Я только ноги шире раскидываю да за простынь цепляюсь. Да, вот так, вот-вот-вот-вот…

Мне кажется в этот момент, что я просто на куски разлечусь от удовольствия! И понимаю, что еще немного, и…

И тут все прекращается.

На меня накидывают покрывало, и я ошеломленно смотрю в довольные, смеющиеся глаза Зверева.

Он демонстративно облизывается, смотрит на меня, взбудораженную, напряженную.

- Ну что, спящая принцесса, сладкого хочется? Ненасытная… - он качает головой в притворном осуждении, - заездила меня совсем, и все мало…

- Ах ты…

У меня нет слов. Вернее, нет цензурных слов. И, в принципе, нецензурных тоже.

В животе болит, в самом низу – ноет и дико требует продолжения.

А этот гад…

- А теперь серьезно, - его голос грубеет. Взгляд наливается чернотой и властностью, - вечером продолжим с этого самого места. Чтоб я вернулся, и все было так же.

- Да пошшшел ты!

Он смеется, подхватывает мобильник, идет к двери. Разворачивается, смотрит опять серьезно и жестко:

- И не вздумай себя трогать, поняла, Дарья Викторовна?

Я открываю рот, чтоб опять послать, но он выходит за дверь.

Слышу, как с порога принимает звонок:

- Да. Пусть ждут. Не развалятся.

Бессильно смотрю на пустой дверной проем. А потом с размаху кидаю подушку, сбивая ею по пути что-то бьющееся с полки в прихожей.

Валюсь обратно на кровать.

Сердце бешено колотится, внизу живота пожар, который не потушить своими силами.

Нет, ну какой все же гад, а? Ну ведь сволочь! Просто сволочь!

Что ты там, Даша, говорила про опасность привыкания и оставление этих отношений в стадии физики?

Дура ты, Даша, вот что я тебе скажу.

Вляпалась.

И что ты будешь делать, а?

Я встаю, начинаю бегать по квартире, планируя день. Так, пробежка, душ, кофе, просмотр объявлений о работе.