Все было не так

— Не знаю… — вдыхаю приятный аромат духов с огненных волос лучшей подруги. — У меня будет ребёнок. Сегодня я хочу думать только об этом.

— Тогда, — отстраняется Соня и заглядывает мне в глаза, — предлагаю это отметить. Устроим девичник?

— Давай, — легко соглашаюсь я. Очень хочу «таблетку» в виде хорошего настроения.

София быстро бегает пальчиками по экрану, переписываясь в нашем общем чате с Аней Каменской и Этель Шерро, девочками, с которыми мы вместе учились в лицее и тоже до сих пор дружим, как и наши парни.

А через пару часов мы уже заваливаемся на снятую на сутки квартиру. Сгружаем в прихожей гору пакетов, наполненных всякой всячиной, и дружно выдыхаем.

Смеясь и болтая, разбираем покупки на кухне. Сооружаем простые салаты, выкладываем на тарелку роллы, заодно вспоминая, как здорово и беззаботно было в школе.

Анюта пришла к нам только в одиннадцатом классе. Вот честно, не представляю, как мы до этого жили без её шуток и провокационных, иногда совершенно безбашенных, идей.

С Ангелиной у них была открытая война. Тоже, кстати, из-за парня. Соболевой нравился Макс Авдеев, но он был уже занят нашей Анютой.

Лина тогда целоваться к нему полезла. Каменская же этот порыв не оценила и решила мстить."

"Смахивая слёзы и шмыгая носами, обсуждаем, как Аня стащила из столовой пакетики с острым и чёрным перцем. Натёрла ими нижнее бельё и форменную юбку Ангелины, пока та была на физре. Зеленоглазая стерва потом чесалась, сверкая красной задницей на весь класс, и на несколько дней вообще пропала с радаров.

У Ани и Максима до сих пор всё хорошо. А мне очень полезно вспомнить, что за два года люди не меняются, и Ангелина ради своих целей действительно всегда шла по головам. Чаще всего это оставалось безнаказанным. Папа в спонсорах лицея легко решал многие конфликты в пользу дочери. Проще было не связываться. Но это не про нашу Анютку. Она как боевая торпеда, остановить которую может только Макс.

Насмеявшись до розовых щёк и боли в животе, устраиваемся в комнате. Включаем любимую музыку. Поедаем наготовленные вкусняхи. Девчонки по такому случаю купили вино. У меня сок. И да, грустная история, которую приходится рассказать.

Я делюсь с Элей и Аней всем, что произошло вплоть до сегодняшнего дня. Там, где у меня срывается голос и перестаёт хватать дыхания, подхватывает Соня.

— Вот же тварь! — скрипит зубами Анюта. — Ясь, — двигается ко мне. Обнимает.

Она очень добрая и отзывчивая, на самом деле. Её просто люто триггерит от Ангелины.

— Ты какого хрена раньше молчала? — по-доброму отчитывает меня. — Наша самая ранимая девочка. И эта сука опять взялась за своё! Она же провокаторша, Яськ! Ты же помнишь. Я вот вообще ни разу не удивлюсь, что справка липовая.