Все было не так

Водитель опять помогает с вещами. Ободряюще улыбается мне, садится в свою машину и уезжает. Рядом плюхается наша яркая, летняя Кошка. Берёт меня под руку, кладёт голову на плечо.

— Нинель Эдуардовна обещала нам печенье. И кое-что ещё, но уже не нам. Я не знала, что она такие слова знает, — шепчет подруга, снова стараясь меня развеселить.

Ба у меня такая. Она может послать человека без единого грубого слова. Он не только поймёт, куда именно его отправили, но и пойдёт туда с удовольствием. Правда это не про Гордея. С ним не работало.

Немного посидев на свежем воздухе, всё же собираю последние силы, чтобы подняться в квартиру. Бабуля слышит, что мы пришли. Спешит встречать.

— Девочка моя, — столько сочувствия в голосе.

— Мне так плохо, ба, — кидаюсь к ней на шею и крепко-крепко обнимаю. Она в ответ. И косу мою в кулак сжимает, стараясь держать в узде собственные эмоции. — Как я без него буду? Почему он так поступил? — снова и снова повторяю одни и те же вопросы."

"— Всё будет хорошо, — шепчет она. — Главное, ты не одна. Поплачь, пока болит. Всё со слезами выйдет. А потом будем думать. Пока выброси все вопросы из головы. Просто плачь.

Она провожает меня в комнату. Оставляет с Соней и обещает принести печенье, как только будет готово.

Я без сил проваливаюсь в густое, серое марево. Назвать это состояние сном можно вряд ли. Плаваю в невесомости в поисках новой точки опоры.

Просыпаюсь от запаха горячей выпечки, разогретой апельсиновой цедры и корицы. Соня сидит рядом со мной на кровати, тихонечко с кем-то переписываясь. Заметив, что я проснулась, улыбается мне, убирает телефон в карман.

Бабушка приносит нам поднос с горячим ромашковым чаем, красивой деревянной пиалой с медом и тарелку ароматного печенья. Кошка забирает у неё наши вкусняшки. Ба тут же подходит ко мне, гладит по голове, как в детстве.

— Кушайте, — тепло улыбается нам и снова уходит.

Я так боялась, что будет ругаться или говорить, что она предупреждала. Наверное, у меня слишком жалкий вид, чтобы распинать меня за чувства.

Соня сама выбирает фильм. Старый «Доктор Дулитл». Я его в детстве последний раз смотрела. Ставим в серединку тарелку с печеньем. Я аккуратно пью ароматный чай, чувствуя в нём нотки пустырника помимо ромашки. Домашнее печенье дарит тепло моей растерзанной в клочья душе.

После второй чашки чая я начинаю улыбаться фильму. Через «не могу», но всё же получается. А потом снова накрывает. И так волнами.

Я засыпаю на короткий срок. Спасибо бабушкиному чаю. Просыпаюсь в слезах, потому что мне снился Гордей. На мгновение в темноте показалось, что это наша с ним комната и рядом он, а не сопящая в обнимку со своим телефоном подруга. Я свой телефон включать боюсь. Вдруг там что-то ещё прислали. Или сообщения от Калужского.