Все было не так

Перед глазами красная пелена, в груди горит, и всё, что сейчас удерживает меня от шага в никуда — это Ясины слёзы. Страх за неё сильнее.

Клятвы, обещания ничего с собой не сделать — такая херня. У неё сейчас тоже аффект. Я не спец, но других умных слов в голову не приходит.

Никогда не видел Яськиных истерик. Она трогательно плакала над фильмами или грустной музыкой во время ежемесячных женских гормональных перепадов или когда у бабушки прихватило сердце. Тогда малышка очень переживала. Обижалась сильно, если мы ругались, в отношениях без этого никуда. Скучала по родителям. Но истерик ни разу не случалось. Это очень страшно, оказывается. Особенно, когда являешься причиной такого состояния.

Нездорово улыбаюсь, представляя, что скажет на всё это её строгая бабушка. Наверное, обрадуется. Я ведь никогда ей не нравился.

За дверью становится тихо. Уронив бутылку с остатками вина на пол, поднимаюсь и открываю. Яся забилась в угол под вешалку. Её почти не видно под длинной курткой. Только поджатые к груди ножки.

Присаживаюсь на корточки, убираю одежду в сторону и выдыхаю.

Моя малышка устала плакать. Уснула, обняв себя за колени. Бледная, измотанная, сломленная…

Осторожно поднимаю её на руки и несу в спальню. Устроив на кровати, хорошенько укутываю. Ладони холодные, нос тоже. Она даже во сне плачет. Мне адски больно от этого.

От того, что сейчас не имею права лечь рядом, прижать к себе и целовать эти слёзы, пока не высохнут.

Поправив ей волосы, сажусь рядом у кровати, ищу телефон и звоню брату.

— Ты чего? — сонно отвечает он.

— Привези утром Софию к Ясе. Её сейчас нельзя оставлять одну. А мне надо будет уйти.

— Сказал или узнала? — братишка сразу всё понимает.

— Показали. Всё потом, Платон.

— Мы приедем сейчас.

— Утром, брат. Сейчас она уснула. Я посижу с ней сам.

Сбрасываю.

Думаю, он поймёт.

У меня так мало времени с ней. Всего несколько часов до рассвета. Потом Яся проснётся и снова будет гнать меня от себя. А я не хочу… Я не предатель. Как доказать теперь? Как стереть из её памяти это проклятое видео?

Мой будильник привычно срабатывает первым. Ещё вчера это был бы осторожный поцелуй, чтобы не разбудить, пробежка, душ, объятия на кухне и, возможно, сладкий утренний секс вместо завтрака. Сегодня я выключаю его, поднимаюсь и тихо ухожу на кухню курить.

Брат присылает сообщение: «Мы едем».

— Что ты здесь делаешь? — ранит её хриплый голос.

Проснулась…

— Сейчас приедет София, и я уйду, — мой голос не лучше. Севший, сдавленный.

Яся молча уходит обратно в спальню. Заглядываю к ней. С головой забралась под одеяло и снова плачет.

Сжав зубы, заставляю себя оставаться на месте.

Дверь мы так и не заперли. Вошедшая Соня убивает меня взглядом и сразу заходит к Ярославе.

— Со мной не разговаривают, — делится Платон.