Все было не так

Непривычно. Я задыхаюсь от каждого его движения. Он берёт так жадно. Я не успеваю дышать. Не помню, чтобы у нас было так. Всегда новые ощущения. Гордей учит, раскрывает для меня все грани близости.

Мне так сложно даётся каждый вздох. Гордей ложится сверху, кусает кожу между лопаток, покрывает её поцелуями и двигается в моём теле короткими, глубокими толчками. Выпрямляется, держит за бёдра и буквально насаживает меня на свой член. Бёдра дрожат. Внутри всё горит. Я держусь ладонями за стол, который пошло стучит об стену.

Тело наполняется теплом. Я снова чувствую его губы на своей спине, слышу его тяжёлое дыхание, ощущаю давление и сладкое распирание внутри. Содрогаюсь в его руках, и он с довольным рыком в несколько ударов догоняет меня, пачкая спермой ягодицы.

Помогает подняться, снова подсаживает на стол. Его карие глаза сейчас похожи на расплавленный тёмный шоколад. Губы довольно улыбаются, прикасаясь к моим.

— Ты у меня… — делает вздох, смеётся. Нас никак не отпускает. — … самая лучшая девочка. Люблю, — целует в нос и снова в губы. — Не забывай об этом.

— И я тебя люблю. Ты сегодня… — касаюсь ладонью его колючей щеки. Короткая щетина тихо шелестит и царапает кожу.

— Побреюсь, — обещает он. — Что «я сегодня»?

— Другой, — не знаю, как объяснить, но так у нас правда ещё ни разу не было. Он всегда горячий, но более деликатный, что ли.

Я никогда не требовала, он сам так со мной обращается, а сегодня сорвался, и я впервые почувствовала, как ему на самом деле хочется.

Обещаю себе подумать над этим чуть позже, когда смогу нормально формулировать свои мысли.

Он ничего не отвечает. Обнимает, выдавливая из моих лёгких весь воздух. Снимает со стола, стягивает с меня тунику, хотя её всё равно уже только в стирку. Она вся перепачкана следами нашего секса, как и моё тело.

— Беги в душ. Потом я пойду.

Чмокнув его в щёку, скрываюсь в ванной.

Быстро ополоснувшись, заворачиваюсь в любимое полотенце и выхожу в коридор. Гордей всё ещё на кухне. Стоит ко мне спиной и курит в открытую форточку. Квартиру уже успел заполнить запах весны и дыма.

— Ты же бросаешь, — подойдя ближе, касаюсь пальцами его напряжённой спины."

"— Захотелось. Не дыши дымом, Ясь. Иди спать. Я скоро приду, — не оглядываясь, отсылает меня и снова затягивается.

Глава 5

Гордей

Пацаны разъехались после тренировки. Остались только друзья. Сидят у фирменного вагончика, греют торсы на апрельском солнце, щурятся и тянут воду из бутылок. А я жгу топливо в баке, выжимая из своего байка максимум.

Спортивный, прокаченный мотоцикл с логотипами моего клуба на бортах пулей пролетает по треку и идёт на новый заход. Раньше я народ на другой технике тренировал. Гоняли по бездорожью на сложных отрезках или вообще в лесу.