Третий всадник мрака

Оказавшись у затянутого строительной сеткой дома, Ната Вихрова и Чимоданов остановились и вновь принялись задавать вопросы: а что, а как, а почему? Вдобавок Ната опять, на нервной, что ли, почве, начала «пляску лица». На Дафну, как на стража, это не подействовало, Мефодий был готов и сразу отвернулся, а вот Чимоданов… Бедный Чимоданов, не дерни Мефодий его за рукав, гарантированно попал бы под машину. Глазки у него стали стеклянные, а в зрачках разве только розовых мультяшных сердечек не появилось. Однако скоро он очухался и принялся задавать дурацкие вопросы с удвоенным рвением, причем пару раз в его голосе появлялись прямо-таки мамочкины руководящие интонации.

Мефодий счел, что в целом подозрительность Вихровой и Чимоданова объяснима. Еще бы – притащили невесть куда и заманивают на малопонятную стройку. Любой подросток, выросший в каменных джунглях Москвы, забил бы тревогу, заподозрив неладное.

– Если боитесь, мы с Даф пойдем вперед, – сказал Мефодий.

– С Даф? Никогда не слышал, чтобы Дашу называли Даф! – сразу отреагировал Чимоданов.

– А я не слышал, чтобы «чемодан» просил писать его через «и», – буркнул Мефодий и, не дожидаясь ответного удара Петруччо, приподнял строительную сетку, ведущую к обшарпанной двери.

Он стал искать руну входа, ожидая, что та вспыхнет, но, к его удивлению, руны на привычном месте не оказалось. Она была то ли специально сколота, то ли случайно отвалилась вместе с большим куском штукатурки.

Даф и Мефодий обменялись красноречивыми взглядами. Если нет руны перехода, то нет и открытого прохода в резиденцию, нет пятого измерения и… вообще получается, ничего нет, кроме обветшавшего дома с провалившимся полом.

Однако, толкнув дверь, Мефодий понял, что это не так.

* * *Резиденция существовала, но изменившаяся до неузнаваемости.

Теперь она больше напоминала средней руки офис. Исчезли: фонтан, картины, черный мрамор и все прочее упадочное великолепие. Присутствовали: несколько безликих столов, полдюжины компьютеров с невообразимым переплетением шнуров, шкафы с картонными папками для документации и два желтоватых дивана из кожзаменителя. Кроме того, то ли для сбора пыли, то ли для иного, неведомого отдохновения души рядом с диванами торчала искусственная пальма. Ее пластмасса бодро и свежо зеленела, несмотря на множество воткнутых в горшок окурков.

Изумившись до крайности, Мефодий осадил назад. Он решил, что что-то перепутал и попал не в тот дом. Однако почти сразу увидел в приемной на секретарском месте… Мамзелькину. Старушка пребывала в одном из цивильных своих обличий да и выглядела вполне бодро. Ну лет на семьдесят с хвостиком. Зачехленная коса и вылинявший рюкзак, разумеется, обретались на обычных местах. Без них Мамзелькину невозможно было себе представить.