Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

А раньше в посольстве в Азиатской империи служил…

Зимин вздохнул и отвесил жандарму легкий, но обидный подзатыльник.

— Не зли человека. Искупителем тебя прошу. Потом ведь поздно будет.

— Да хоть вы ему скажите, — Синьков капризно поджал губы, глядя на меня. — Я ведь не простолюдин какой-то. И титул мне был дарован за службу…

— Под боком у императорской резиденции приносят человеческие жертвы. Может еще и вызывают всяческих демонов с той стороны, — не унимался Морозов. — Это прямая угроза императору. И это дело кустодиев.

— Нет, вы не так поняли, — побледнел Олег Олегович, наконец осознав, чем все оборачивается.

— Молчите, — обратился я к Синькову и покачал головой. — Во имя Искупителя, не зарывайтесь глубже. И может быть мой родич не станет казнить вас прямо тут.

Жандарм сделался белее стены и ухватился за сердце. Попятился и уселся на лавку, которая стояла у порога. Рядом с ним оказалась полная женщина в сером платье и белом переднике. Она сурово взглянула на меня, словно я сделал что-то недостойное, а потом подала хозяину стакан с мутным квасом.

— Выпейте, ваше благородие, — проговорила она. — Вам нельзя волноваться. А то опять спать будете плохо, а потом и запор начнется как в прошлый раз.

— Твоя правда, — плаксиво ответил Олег Олегович и поинтересовался, — а где Марфушечка?

— Она изволила отбыть на вашем автомобиле.

— Дура баба. Там же бензина только до выезда с города доехать, — вздохнул мужчина и оперся на подставленную руку кухарки. — Отведи меня домой. И вели никого не пускать. Я сегодня хворый.

Я лишь подивился такому поведению.

— Он так давно живет в этой дыре, что не осознает, что его мир вскоре рухнет, — хмуро отозвался Морозов. — В той деревне Двушкина такая же атмосфера?

— Нет, — вынужден был признать я. — Несмотря на то, что дома и улицы там не такие чистые, а люди одеты в рубища, но они заботятся об убогих, как и завещал Искупитель.

— Ваша правда, — согласился Стас. — Все познается в сравнении. В той деревне у людей души почище будут, хоть руки в мозолях и ноги в грязи.

— Надо заехать к родственнице Двушкина пока мы тут, — предложил я. — Не хочется потом сюда возвращаться.

— Да, местечко здесь неуютное, — признал Морозов и скривился. — А с виду все так красиво. Ну, кроме ковров в гостиной этого Синькова.

— А чем вам не понравился ковер? — удивился Стас. — По мне так он задает тон всей комнате.

— Никогда, слышишь, никогда не вздумай застилась такой в гостиной моего дома. Даже когда я помру, и ты станешь наследником всего моего имущества. Лучше сожги дом, но ковров в него не таскай. А то еще и на стену повесишь, с тебя станется.

— Так с ними теплее, — возразил Зимин, но я заметил хитрый блеск в его глазах и понял, что он подначивает начальника.