Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

И затем вокруг него сгустилась первобытная тьма. Такая беспросветная, что она поглотила все. Даже душу глупого человека.

Тимофей замолк, и никто не посмел нарушить возникшую тишину. Было в ней что-то торжественное и мрачное. Нечаева опустила голову, рассматривая свои пальцы. Мне захотелось ободряюще обнять ее за плечи. Но я понимал, что это будет неуместным.

— Что случилось с тем охотником? — спросила Виноградова, поправив на лбу локон волос.

— Тьма его поглотила, — криво усмехнулся Тимофей. — И если раньше император иногда позволял охотиться с силой. То после потери того аристократа Великий Мастер строго настрого запретил бить дичь с помощью талантов. Только простым оружием."

"— Откуда вы знаете, что он погиб именно так? Может быть, он утонул? — предположила Арина Родионовна, но парень покачал головой:

— Я не сказал, что несчастный умер. Он вернулся с болот живым. Вот только часть его души навсегда вырвалась из него.

— Какая часть? — задал я самый важный вопрос.

— Его талант остался в этих местах, — ответил Тимофей и тряхнул головой, словно прогоняя плохие мысли. — Простите за эту темную историю. Это всего лишь страшная сказка этих мест. Не более.

— Сказка — ложь, да в ней намек, — протянул Фома и сунул в рот небольшую луковку с длинными зелеными перьями, которой сразу же захрустел.

— Все так, — кивнул Тимофей. — По крайней мере, уже много лет никто не использует силу для охоты. Да и просто без надобности применять ее здесь не стоит. Чтобы лиха не случилось.

— Давайте ка выпьем чаю, — предложила Виноградова, обхватив самовар ладонями. Внезапно металл стал светлее, и вода внутри загудела.

— Вы используете силу? Настоящую? — изумился гость.

Я тоже смотрел на соседку широко распахнутыми глазами. Призраки могли двигать предметы, но пользоваться силами, которыми владели при жизни, не умели.

Любовь Федоровна взглянула на свои ладони, которые дрожали, словно у живой. Потом повернулась ко мне.

— Как так? Как? — повторила она испуганно и замерцала.

Я вскочил на ноги и тотчас призвал пень, чтобы бросил ей нить силы. Женщина ухватилась за нее и буквально одним глотком втянула в себя тьму целого тотема. Тот закряхтел и едва не треснул. Мне с трудом удалось сохранить его, оборвав нить. Призрачная дама покрылась всполохами огня, которые тут же погасли.

— Паша, что происходит? — жалобно спросила она, протянув ко мне руку.

Я знал, что это будет больно, но не мог отказать своему призрачному другу. Потому сжал ладонь, готовясь ощутить холод. Однако вместо него почувствовал легкое тепло, словно осеннее солнце решило согреть мою кожу. Виноградова справилась со слабостью и отдернула руку.

— Прости, — пробормотала она.

Но я шагнул ближе и осторожно коснулся ее плеча. Женщина дернулась, но осталась на месте.