Всадник без головы

Но негры были более сдержанны, чем обычно. Не было слышно чистых напевов скрипки и звуков веселого банджо, обычно раздающихся по вечерам в негритянском поселке.

Мрачная тишина, царившая в «большом доме», не могла не подействовать на настроение невольников.

Около полуночи голоса людей замолкли, и покой ночи лишь изредка нарушался лаем собаки, откликавшейся на далекий вой койотов.

Зеб провел очень утомительный день, и его одолевал сон. Один раз, когда он уже совсем задремал, ему пришлось встать и размяться; затем он снова лег и, спрятав голову под куст, закурил свою трубку.

Всю ночь он не сводил глаз с больших ворот асиенды, но они, как он ясно видел при лунном свете, ни разу не открылись.

Утренняя заря, как раньше закат, заставила охотника снова переменить наблюдательный пункт.

Едва небо на востоке порозовело, Зеб тихонько встал, набросил на себя одеяло и, повернувшись спиной к Каса-дель-Корво, медленно удалился тем же путем, которым пришел сюда накануне вечером.

Снова он шел то медленно, то быстро, время от времени останавливаясь и оглядываясь назад.

Наконец Зеб добрался до акации, под которой он ужинал. Здесь, усевшись, как и накануне, он принялся за завтрак.

Вторая половина лепешки и остатки мяса быстро исчезли. За ними последовало и виски из фляги.

Зеб набил трубку и уже собирался было закурить ее, как вдруг быстро положил кремень и огниво в кисет.

В синей утренней дымке на серой стене Каса-дель-Корво появилось темное пятно — это открыли ворота.

Почти в ту же минуту из них выехал всадник на небольшой серой лошади, и ворота снова закрылись за ним.

Зеба это не интересовало. Он смотрел только, в каком направлении поедет ранний путник. На это ему не потребовалось и двадцати секунд. Голова лошади и лицо всадника были обращены в его сторону.

Он не стал тратить время на то, чтобы разглядывать всадника и лошадь. Он не сомневался, что это был тот самый всадник, который проезжал по этому же месту на этой же лошади накануне вечером; он также не сомневался, что всадник снова проедет здесь.

Зеб поспешил к своей старой кобыле, быстро оседлал ее и отвел в такое место зарослей, откуда можно было наблюдать, оставаясь незамеченным.

Спрятавшись, старый охотник стал ждать приближения всадника на сером коне — он знал, что это Кассий Колхаун.

И он продолжал стоять до тех пор, пока тот не пересек полосу лесных зарослей и не скрылся в прерии, окутанной туманным светом раннего утра.

Только тогда Зеб Стумп вскарабкался в седло и, уколов кобылу ножом, заменявшим ему шпору, поскакал вперед.

Он ехал за Кассием Колхауном, не стараясь держать его в поле своего зрения.

Зачем? Покрытая росой трава была для старого следопыта чистым листом, а следы серого мустанга — шрифтом, таким же четким, как строки напечатанной книги.