Время злых чудес

Ты считаешь, что не вписываешься в ее образ жизни, это бывает. Но если отбросить твои предрассудки – разве тебе с ней плохо? Она заботливая, умная, интересная, она умеет уют создать…

– Да? Уют? А меня спросить о том, надо ли мне это, она не хочет? Мне там невыносимо, душно и тошно. Я другой, я не тот, кто ей нужен, я не смогу соответствовать и подыгрывать, понимаешь? Я врать не умею, притворяться не могу – а в ее кругу вся жизнь на этом построена, все в лицо улыбаются, а за спиной кроют последними словами. Это не по мне, Ленка.

Крошина смотрела на него и чувствовала, как в душе все переворачивается. Андрей был ей очень близок, она понимала все, о чем он говорит, и знала, что он не кривит душой. Надя действительно была «не его» женщиной, и Андрей не соответствовал ее образу жизни и никогда не смог бы себя сломать.

– Хочешь, оставайся у меня сегодня, – вдруг вырвалось у нее, и Паровозников удивленно уставился на подругу:

– Чего это?

– Ничего. Подумала, что ты не очень хочешь ехать к маме, а моя раскладушка уже освободилась.

– А как же твой писатель? Кстати, почему тебя тоже тянет в какую-то богему? Фотограф, писатель…

Лена рассмеялась:

– Я даже не обижусь на твои шпильки, потому что ты отвратительно прав – я, как и ты, пытаюсь срубить не свой сук. Мы с Павлом такие же разные, как вы с Надей. Нет, он хороший, умный, с ним легко и интересно, но я чувствую, что ничего не получится.

– Что – не поддается дрессуре? – сочувственно съехидничал Андрей.

– Я даже не пробовала. И, знаешь, поняла, что не хочу, – игнорируя его дурашливый тон, серьезно отозвалась она. – Я боюсь, что произойдет то, что у тебя с Надей – я задушу его своей заботой, и он меня возненавидит. А я до сих пор помню, как это омерзительно – когда тебя ненавидят за твои попытки стать нужной. Мне все еще больно…

Неожиданно для себя Лена заплакала, уткнувшись в колени. Андрей обнял ее, прижал к себе и, прикоснувшись губами к макушке, пробормотал:

– Хочешь, я его хоть на пятнадцать суток закрою для науки?

– Кого? Голицына?

– Да при чем тут Голицын… Кольцова твоего! Пусть с метлой по дворам походит, дворянство недоделанное, поближе к народу.

– С ума ты сошел, – сквозь слезы выговорила Лена. – Я не желаю ему зла, просто обидно…

– Так, все, – решительно сказал Андрей, вставая со скамьи и поднимая Лену на ноги. – Идем, на нас уже весь двор смотрит. Дома доплачешь.

На них в самом деле глазели гуляющие с детьми на площадке мамаши и сидящие в тени сиреневых кустов старушки. Лена вытерла глаза и полезла в сумку за ключами.

Андрей все-таки принял ее предложение и остался ночевать. Они поели и уселись с чаем в импровизированном кабинете на балконе.