Время злых чудес

А фамилия есть у Ванюши?

– Я не помнююуууу… – еще громче заревел он.

– Ничего, разберемся.

Лена подняла легкий велосипед и пошла вслед за Андреем по аллее вверх. Паровозников задавал мальчику какие-то вопросы, стараясь успокоить его и отвлечь, и тут Ванюша, повернувшись в сторону, закричал:

– Мама! Вон моя мама! Ма-а-ам!

Андрей повернулся туда, куда указывал пальчиком мальчик, и обнаружил на скамейке веселую компанию из трех девиц. Они хохотали, пили что-то из ярких бутылок и курили. На крик ребенка никто даже не повернулся, и Андрей, подойдя вплотную, представился:

– Старший оперуполномоченный капитан Паровозников. Отдыхаем, дамочки? Наследник чей?

Девицы умолкли, одна из них растерянно посмотрела на тянущегося к ней с рук Андрея мальчика и спросила:

– Ты где был-то, Ванюша?

– Под машину стремился на своем велосипеде, – еле сдерживая охватившее его раздражение, сказал Андрей, отдавая ей ребенка. – Следить нужно, когда на велосипед сажаете, а не языком чесать.

– Да я на секунду только отвернулась… – захлопала ресницами девица.

– Этого иной раз достаточно.

Лена поставила велосипед возле скамейки, взяла Андрея под руку и потянула в другую аллею:

– Ты чего разошелся?

– Терпеть таких не могу. Родят, а что с детьми делать, не представляют, – с досадой бросил Паровозников, закуривая. – Пацан бы под машину подлетел, там же как раз разворот.

– Ну, не подлетел ведь, ты его поймал.

– А в другой раз меня не будет.

– Всех не спасешь, Андрюша.

– Нездоровый цинизм, Ленка. Нельзя так.

– Наверное… – вздохнула она. – Ты зайдешь ко мне? Юлька за город уехала, ночевать не придет."

"– Не могу, Надя ждет. Довезу тебя домой и поеду, неудобно, я и так ее два выходных продинамил.

И Лена вдруг почувствовала укол чего-то, странно похожего на ревность, чему очень удивилась.

Часть II. Прокуратура

На работу она теперь ходила как на каторгу, в полной мере ощутив смысл этого выражения. По утрам трудно было заставить себя встать, в бюро Лена старалась не покидать кабинета, чтобы не натыкаться на взгляды сослуживцев, которые меньше, чем через неделю, уже станут бывшими. Наталья Ивановна тоже делала вид, что Лены уже не существует – ничего не спрашивала, не обращалась, вообще не замечала, отвечая на приветствия еле заметным кивком. Но Лена уже смирилась с этим и отбывала положенное до увольнения время, стараясь максимально эффективно закончить свои дела.

Юлька к известию о ее увольнении отнеслась философски:

– Наверное, Ленуся, так и должно быть. Вы с мамой не особенно ладите, и твоя работа под ее началом тоже не поспособствовала улучшению отношений. Так, может, оно и хорошо? Не будете видеться каждый день, и появится повод позвонить и чаю вместе выпить? А ты пока ко мне приедешь, поживешь, обстановку сменишь.