Время злых чудес

Бросив письмо на стол, Крошина вдруг расхохоталась:

– Как по-рыцарски! «В нашем разрыве виноват я один»! В разрыве чего? Беда с этими творческими людьми. Сам придумал, сам обиделся."

"Она собрала листки, взяла с подоконника забытую когда-то Паровозниковым зажигалку, щелкнула и подожгла. Бросив догорающие останки в раковину, Лена вдруг поняла, что чувствует себя прекрасно, как будто Голицын занимал в ее жизни слишком много места, а теперь у нее появилось пространство, заполнять которое чем-то или кем-то она не испытывает никакой потребности.

Для очистки совести Лена ехала в СИЗО к Арине Долженковой. Она собиралась предпринять последнюю попытку воззвать к разуму молодой женщины и убедить ее отказаться от показаний. Лена не особенно верила в успех, но все-таки решила попробовать.

Арина снова выглядела уставшей и бледной, но одежда на ней была другая, и, перехватив Ленин взгляд, она объяснила:

– Мамина сиделка приезжала, принесла передачу. Гарик у мамы живет.

– Арина, давай поговорим начистоту, – предложила Лена, усаживаясь за стол. – Все-таки мы с тобой давно знакомы.

– Думаешь, легко разговаривать по душам, когда ты по одну сторону этого стола, а я по другую, и ты – следователь, а я – обвиняемая? – чуть усмехнулась Арина.

– Я могу пересесть, если тебе это поможет. Но не думаю, что дело в этом. Объясни мне так, чтобы я поняла – зачем ты себя оговариваешь?

– Я не оговариваю, – сразу замкнулась Долженкова. – Я сказала правду, все было так, как написано в моих показаниях. Я убила Сергея.

– Арина, я не хуже тебя знаю, кто на самом деле убил Сергея. И даже знаю, что сделано это было не специально, у твоей свекрови не было намерения отправить собственного сына головой на камни. Она не справилась с нахлынувшими эмоциями и воспоминаниями, и это придало ей сил. Убийство по неосторожности.

– Это сделала не Галина Васильевна.

– Арина, я понимаю твое желание помочь пожилой не очень здоровой женщине, но делать это, ломая судьбу сына?

– Сын, когда вырастет, все поймет. Я ему объясню. Очень прошу тебя, Лена – не мешай мне. Я не отступлюсь и от показаний тоже не откажусь.

– Скажи, за что он тебя ударил? – тихо спросила Лена, глядя прямо в ввалившиеся глаза Арины.

– Я надела не те серьги. Слишком дорогие для того наряда, в котором была. Сергей не любил, когда я выходила в люди в дорогих украшениях, выставляла напоказ наше благосостояние, – ровным равнодушным тоном ответила Долженкова. – Он любил, когда я надевала их для него, когда мы были наедине.

– Он ударил тебя по лицу?

– Да. Размахнулся и ударил. Я отшатнулась…

– И тут появилась Галина Васильевна и изо всех сил толкнула Сергея в грудь так, что он не удержался и перелетел через перила, да?

– Нет, – так же равнодушно возразила Арина.