Время злых чудес

Да, сперва мне казалось, что она только из-за денег с ним, но когда это все началось… нет, она и правда его любила, защищала даже от меня, оправдывала. Мне Гарика очень жаль было – невозможно воспитать ребенка нормальным человеком, если дома он такое видит. Я из-за него больше…

– Вы все-таки настаиваете на том, что это вы толкнули Сергея? – тихо спросила Лена, когда Красина умолкла.

– Конечно. Это сделала я, – решительно заявила Галина Васильевна."

"– Но вы ведь понимаете, что за этим последует?

– Разумеется.

Лена встала, поняв, что больше она ничего не добьется расспросами:

– Спасибо, Галина Васильевна. Поправляйтесь.

– Погодите… – Слабой рукой Красина ухватила полу Лениной накидки. – А как же со мной?

– А что с вами? Лечитесь.

– Но… как же…

– Лечитесь, Галина Васильевна, это сейчас самое главное.

Она вышла из палаты вслед за Андреем, и мимо них туда сразу же юркнула медсестра со шприцем в руке.

– Ты что-нибудь поняла? – спросил Андрей, когда они спускались по лестнице.

– Я думаю, что Галина Васильевна репетировала эту речь. Все было почти так, как она рассказала, с одной лишь разницей – толкнула Долженкова все-таки Арина. А свекровь просто не хочет оставить внука сиротой, потому берет вину на себя.

– Я бы на твоем месте сейчас в СИЗО метнулся и Арину прижал этими показаниями.

– А смысл? Она и так призналась.

– Да? И теперь у тебя в деле две обвиняемых в одном и том же преступлении? Не могли же они его дуэтом толкнуть, правда? Кто у нас пойдет обвиняемой-то?

– Арина, – со вздохом сказала Лена. – Ты знаешь, я так надеялась, что мне после разговора с Красиной все станет окончательно ясно, а тут все только еще сильнее запуталось.

Они решили выйти через приемный покой, откуда было ближе до парковки. Как раз в этот момент «Скорая» привезла очередного пациента, и санитары вкатили в двери каталку, на которой лежало нечто непонятное в омерзительно воняющих лохмотьях.

– Господи, это еще что? – спросила регистратор, оглядывая каталку.

– Спецоперация была по притонам, накрыли бригаду профессиональных нищих, – объяснил санитар. – Кого куда растолкали, там реальных калек полно.

– А это мужик? – кивнув на каталку, спросила регистратор.

– Вроде бабка.

– Я тебе не бабка, паршивец! – Вдруг услышала Лена голос из-под лохмотьев, показавшийся ей знакомым.

Она приостановилась.

– Ладно-ладно, обидчивая, – отмахнулся санитар.

– Где моя дочь? Где эта дрянь? – продолжала женщина. – Как она могла, как только посмела?

– Совсем у бабули крыша поехала, – сочувственно проговорила регистратор.

– Так поедет, однако – бабуля не ходит, ее в кресле вывозили к церкви, накачивали какой-то дрянью, чтоб молчала. Как она вообще живая осталась, непонятно, – сказала появившаяся фельдшер со «Скорой».