Время волков

Я промыл раны и наложил повязку, после чего мы перенесли Тариэля поближе к костру.

Все постепенно приходили в себя после схватки, осматривали синяки и кровоподтеки. В той или иной помятости были все, я достал из рюкзака флягу, в которой у меня было вино, и, разлив по кружкам, предложил выпить за чудесное спасение и победу над монстром. Наш небольшой коллектив был только за, мы молча выпили и так же молча расселись у костра, рядом с лежащим Тариэлем, прислушиваясь к его хриплому дыханию. Алкоголь все-таки снял напряжение боя, и, посидев немного, я стал вновь разводить костер, а парни, охая, поплелись за хворостом. Надо было что-то приготовить и поесть. В это время пришел в себя Тариэль.

– Алекс, все целы? – первым делом задал он вопрос.

– Целы, целы, за исключением нескольких синяков, ничего с нами не произошло, – обрадованно проговорил я.

– Будь добр, принеси из моей сумки зеленый пенал, – попросил Тариэль.

Я со всей скоростью, на которую был способен в этот момент, направился к лошади проводника. Открыл притороченную к седлу чересседельную сумку и почти сразу увидел лежащую зеленую коробочку, взял и отнес ее к Тариелю. Тот достал из нее что-то небольшое, сиреневого цвета, больше похожее на соцветие хмеля, и проглотил. Буквально через несколько минут его лицо начало принимать нормальный цвет, ушла бледность, и даже заблестели глаза.

– Вот возьми, – протянул он мне два таких же соцветия, – каждое подели пополам и раздай всем по половинке, это поддержит вас и подлечит раны.

– Кто это был? – спросил я.

– Это был низложенный бог… Лимгитон. За какое-то прегрешение его лишили божественной сути, но не развеяли, а отправили в одну из реальностей, пострадавших от катаклизма, где нет мыслящих существ. Дается определенный срок наказания, после чего его могут вернуть обратно, предварительно проверив, все ли у него в порядке с головой.

Тариэль замолчал на некоторое время, потом продолжил:

– Он был в своем праве убить нас и выпить наши души, последний раз я проходил тут триста семьдесят лет назад, его тут не было, но и предупреждения не было, что этот план закрыт. Снова какие-то интриги среди старших. Нам повезло, что он лишен многого, чем обладал раньше, и еще нам просто повезло, что он не ожидал, что мы выстоим против его подавления. Разве ты не чувствовал, что все тело стало вялым, двигаться не хочется?

«Так вот почему я не мог перейти в ускорение…» – мелькнуло у меня в голове.

– Реальность эту он, думаю, подчистил, уничтожил всю живность, которая могла бы ему угрожать, и тем не менее нам надо как можно быстрей отсюда убираться. На лошадь я еще несколько дней не сяду, поэтому попрошу тебя: соорудите носилки и прикрепите их на двух коней, и завтра утром уходим.