Время волков

Серьезные дела разбирались судьей герцогства. А сам герцог мог или помиловать, или, наоборот, ужесточить приговор. Герцог был одним из самых влиятельных в королевстве людей, он имел сильную дружину и не пошел на сделку с монахами Урху.

– Пусть каждый молится тому, к кому лежит его душа, – сказал он на их уговоры, и те хоть и затаили на него злобу, но ничего поделать не могли. Плохо только то, что герцог уже стар, и единственный его наследник пять лет как умер. Все подозревают, что без адептов Урху тут не обошлось. Расспросил я его и о наемниках, с которыми схлестнулся. Выяснилось, что схватился я с десятником Бонтом Постером и его приближенными. Десятник считался одним из лучших мечей королевства, а уж в герцогстве был первым. С ним тут никто связываться не желал, вот он и наглеет.

За разговорами незаметно пришли на постоялый двор, где Винор убедился в моем дворянстве и, получив штраф в пять серебрушек, ушел, прихватив стражников. Я сунул в руку тому, кому разбил нос, монету, чтобы выпили пива, тот начал искренне извиняться за свое поведение, на этом и распрощались."

"Не успел закрыть дверь, как в нее тут же постучали, и на пороге появилась Иваста, а за ее спиной маячил шевалье Брюс фон Танделор. Я посторонился, предлагая им зайти в комнату. Показалось, что Иваста хотела броситься мне на шею, но в последний момент остановилась.

– Дядя, тебя выпустили, у тебя все в порядке, все хорошо? – затарахтела она скороговоркой.

– Да, баронет, с вами все нормально? – поддержал ее Брюс.

– Как видите, судья не нашел мои действия опасными для общества, – улыбнулся я. – Вы уже завтракали? – перевел я разговор на другую тему. – Если нет, предлагаю спуститься в обеденный зал, там и поговорим. Я только приведу себя в порядок.

Умывшись и очистив одежду от остатков соломы, я спустился в зал, где меня уже ждали Иваста и Брюс.

– Господин баронет, я взял на себя смелость заказать завтрак и вам, – проговорил Брюс.

– Благодарю вас, шевалье.

В это время подавальщица принесла завтрак и стала расставлять на столе тарелки. Я был ужасно голоден, вчера толком поесть не смог, и сегодня это уже не завтрак, а почти обед. В общем, я принялся молча насыщаться, да и мои соседи по столу от меня не отставали. Когда принесли горячий взвар, я, наконец, принялся не спеша рассказывать о том, что со мной происходило в городской тюрьме.

А они меня просветили, что было после того, как я упал без сознания. Помог мне его потерять, как я и думал, десятник наемников герцога. Он, придя в себя, схватил со стола глиняную кружку и приложил меня ею. В этот момент в помещение ворвалась городская стража и попыталась арестовать всех. Правда, потом наемников отпустили, взяв с них слово появиться перед судьей по первому требованию.