Время лечит, или Не ломай мне жизнь и душу

– Раз, два, три, четыре, пять!!! – считала ликующая толпа.

Когда досчитали до двадцати, мы разжали губы, и я пробурчала всего одно-единственное слово:

– Придурок, – и принялась пить прямо из горла.

Мы все же смогли спуститься на набережную, где было меньше народу. Я передала Юре бутылку шампанского, чтобы он сделал несколько глотков, а сама тем временем сняла фату вместе с диадемой и бросила в реку.

– Ты чего?

– Пусть плывет. Она мне уже без надобности.

Следом за фатой в реку полетели белые перчатки.

Как только мы сели на лавочку, я взяла протянутую мне бутылку шампанского и спросила:

– А ты чего это ко мне целоваться полез?

– Да так. Народ требовал хлеба и зрелищ, хотелось ему подыграть, – улыбнулся мужчина.

– Ничего себе подыграл. У меня аж губы болят.

– Регина, смотрю я на тебя и думаю, чего это твоему мужику не хватало.

– А я вот все не могу понять, чего не хватало твоей жене.

Мы рассмеялись. Я поставила пустую бутылку шампанского под лавочку и поправила подол уже испачканного свадебного платья.

– А что ты свадебное платье-то нацепила?

– Подумала, что это последняя возможность его надеть.

– Хочешь сказать, что больше замуж не выйдешь?

– Не выйду, – уверенно ответила я.

– Все вы так говорите. Пройдет немного времени, и начнешь новое платье подыскивать. Краше этого. Влюбишься, и все пойдет кувырком. Все запреты и ограничения сразу закончатся.

– Спасибо. Я уже влюбилась. Все так пошло кувырком, что до сих пор не знаю, как все это расхлебывать.

– Расхлебаешь.

Неожиданно Юра взял меня за руку и слегка сжал.

– Пусти. Мне больно.

– Регина, я приехал к тебе для того, чтобы очень серьезно поговорить.

Его голос моментально стал каким-то холодным, а глаза чужими и колючими.

– А разве нам это не удалось? Разве мы не поговорили серьезно?

– Думаю, что нет.

– И что же ты хочешь от меня услышать?

– Подтверждение того, что ты знала о том, что твой жених встречается с моей женой.

– Что???

– Дело в том, что перед смертью моя жена сняла большую сумму денег со счета, к которому имели доступ мы оба. В банковской ячейке хранились также ее драгоценности и кое-какие наличные деньги. Она освободила ячейку. Я хорошо знаю свою жену. Забрать деньги она могла только для мальчишки, с которым связалась. Я даже не сомневаюсь в том, что он запудрил ею мозги. Скорее всего, Таня просто потеряла голову, а он доил ее, как дойную корову. Пользовался ею, как хотел. Наверное, придумал какую-нибудь байку о том, что ему срочно требуются деньги. Она все сняла и отдала ему.

– Я не знала об их связи и уж тем более ничего не могу знать об этих деньгах. Спрашивай со своей жены.

– Она мертва. А с мертвых не спрашивают.