1941. Время кровавых псов

К нему присоединился Евграф Павлович. Севка встал и раскланялся.

– Да, такого бреда я не слышал, – сказал Никита и снова ушел на кухню.

– Восхитительного бреда, – воскликнул старик. – Я бы сказал – бредового бреда! Пожалуй, я с тобой соглашусь, Евгений, не будем сегодня убивать юношу.

Севка попытался засмеяться, но когда старик подошел к книжной полке и положил на нее пистолет, который достал из кармана брюк, Севка своим смехом чуть не подавился.

Евграф Павлович посмотрел на Севку и, словно спохватившись, вынул из пистолета магазин, положил его возле книг, потом передернул затвор и, поймав вылетевший патрон, поставил его туда же, на полку.

Это он все время был со взведенным пистолетом, понял Севка. И в любой момент мог… и шутка о готовности убить Севку за общую тупость была не совсем шуткой…

Севка вытер разом вспотевшие ладони о скатерть.

– Через десять минут можно будет поужинать, – провозгласил старик и вышел из комнаты.

– Такие дела, Всеволод. Такие дела… – Комиссар взял с полки пистолет, вставил в него магазин, сунув в магазин патрон. – Любовь к театру – у него в крови.

– По самые локти, – добавил Севка мрачно.

– Сева. – Комиссар спрятал пистолет в ящик секретера. – Я вам говорил о трудности подобрать надежные кадры… И намекал, что вы…

– А потом оказалось, что все это ложь и провокация.

– Не все. Мне действительно нужны верные люди. Скажем, вы подходите, ибо у вас нет здесь родственников, на вас трудно надавить, шантажировать вас нечем… пока, во всяком случае. Вы, опять-таки, можете мне помочь выявлять… как вы сказали? – попаданцев.

– И убивать?

– Зачем? Изолировать. И попытаться понять, зачем их сюда несет… И чем это нам грозит…"

"– Вам – это кому? – спросил Севка, почувствовав какую-то странную эмоцию у собеседника, уловив в этом «нам» не всеобщность, не фигуру речи, а намек на совершенно конкретных людей.

– Нам – это мне и еще нескольким людям, – спокойно ответил комиссар.

– А как же родина? И партия?

– И родина, – сказал комиссар. – И она – тоже. Вы можете быть нам полезны. А мы можем быть полезны вам. Если сразу определимся в целях и не будем держать фигу в кармане.

– Вот они, ручки. – Севка покрутил руками в воздухе, как в детском саду, когда делали «фонарики». – Никаких фиг.

– Значит, тогда можем торговаться. Вы – очень хороший кандидат для вербовки. Вам нужно здесь, в нашем времени, прижиться. Мне нужен надежный человек, которого мои коллеги и недруги не смогут подкупить. Но есть человек, который имеет на вас влияние. Может иметь на вас влияние. Потому что для вас есть сейчас только одна важная вещь.

– Жизнь?

– Бросьте, Всеволод Александрович! Сами того не заметив, вы уже давно переступили ту черту, за которой дорожили своей жизнью.