1941. Время кровавых псов

Уже и дороги не было, установки и другие машины протискивались между деревьями, несколько раз пришлось останавливаться и отпиливать ветки, мешавшие движению крытых брезентом установок.

Потом наконец начало светать.

Небо стало светлеть, подали голос птицы. Сличенко, все время шедший самым первым в колонне, подошел к машине, в кабине которой ехал Егоров. Поманил того пальцем.

Военинженер вышел из машины.

– Место узнаете?

Егоров огляделся и вздрогнул – они остановились на той самой поляне. Оба грузовика стояли на месте.

– Сможете сесть за руль? – спросил Сличенко.

– Да. А во вторую?

– Есть у меня один надежный сержант, – ответил Сличенко. – Сейчас я сделаю небольшую остановку, нужно дождаться, пока бойцы замаскируют наши следы от проселка сюда… потом… Потом ваши грузовики пойдут сразу за установками. Если кто-то станет спрашивать – посылайте. Если попытаются залезть в кузов – стреляйте, хотя… Ладно, просто скажите мне или…

– Вашему надежному сержанту?

– С вами приятно иметь дело! – Капитан растянул губы, пытаясь изобразить улыбку. – Вы схватываете все на лету.

– Я стараюсь, – зло ответил Егоров.

– Потерпите, Артем Егорыч! Осталось совсем немного. – Сличенко посмотрел на часы. – Пора бы уже и Мордасову…

На востоке загрохотало.

– Добрался, – удовлетворенно сказал Сличенко. – Значит, все получится и у нас.

Евграф Павлович оказался старичком свойским и душевным. Не слушая возражений, затащил Севку на кухню, выставил перед ним тарелку с гречкой, щедро политой мясной подливой, и заставил употребить все это вместе со стаканом ароматного чая под бутерброд с маслом.

– Я ведь могу поспорить, что вы сегодня не завтракали, – улыбнулся заботливый старик совсем по-родственному, будто добрый любящий дедушка принимал своего обожаемого внука после долгой разлуки. – Потом получали орден…

– Угу, – кивнул Севка с полным ртом.

– А это всегда морока и нервы. – Старик полез в шкаф и достал хрустальную вазочку с конфетами. – Я по себе знаю, сколько уж их не получал…

– А сколько? – не смог удержаться Севка.

На фотографии с царем Евграф Павлович грудь имел позолоченную.

– Да бог с вами, Всеволод Александрович, – всплеснул руками старик. – Да разве ж упомнишь? Российские, английские еще кое-как, а Китай, Эфиопия, Египет… Если бы за что серьезное получил, помнил бы, наверное, а так, дипломатические комплименты… Вы берите конфетку, Всеволод Александрович…

– Спасибо, я не хочу…

Севка допил чай и откинулся на спинку стула, демонстрируя хозяину, что наелся и напился от пуза и больше ни грамма не сможет съесть.

– Ну, раз так, то милости прошу в гостиную. – Старик встал из-за стола и пошел с кухни, бросив на ходу небрежно: – Посуду оставьте, я потом помою…

«Ладно, – подумал Севка.