Время действовать

— Ты понимаешь, — сказал я, — старик Пальме хотел тут построить идеальный город. Гаражи на три машины, теннисные корты и мусорные мельницы для служанок... словом, совершенное общество. Поэтому-то улицы тут и называли именами богов.

— Ета, — сказал Зверь, — это что, такой шведский бог?

— Ёта, — ядовито поправил я.

— Йота, — пробормотал Зверь. — Я думал, йота — это название буквы."

"Густав Далль жил в доме с видом на лодочную гавань. Низкое солнце окрасило фасад его двухэтажной виллы в красный цвет, а все окна превратило в сияющие зеркала. Вилла была старая, деревянная, с новыми пристройками, со странной гладкой крышей, которая отсвечивала золотом.

— Здесь? — спросил Зверь, надавливая на скрипучий тормоз. — Выглядит как дискотека в Рио-де-ла-Плата.

Мы вылезли из старого ржавого автобуса. Я взглянул на машину и сказал:

— Да тебе ее, пожалуй, и запирать не стоит.

Мы преодолели изгородь из кустов, причем не там, где полагалось, и взяли наискосок по газону, направляясь к главному крыльцу. Оно был выстроено из тика, старого тика, исполосованного дождем и ветром, а сбоку болтался дюймовой толщины трос, украшенный морскими узлами, каждый со своим шнуром.

Я потянул за шнур.

Из-за двери донесся вибрирующий звон большого гонга.

— Вот увидишь, — сказал я, — у него небось дворецким служит китайский кули.

Но нам открыл пожилой мужчина, одетый в совершенно обычный черный костюм. Убийственно серьезный, с траурной бабочкой на шее и в белых перчатках.

Зверь вошел первым, готовый ко всему. Обшарил бдительным взглядом огромный холл с хрустальными люстрами и высокими зеркалами — они стояли в проемах между дверьми. Не увидев ничего подозрительного, он повернулся, энергично потряс дворецкому руку:

— Привет.

Дворецкий молча поклонился. Затем глянул на меня — все-таки я был шведом — и произнес:

— Господин Далль ждет вас.

Вытянув руку, он указал на дверь лифта, старинную раздвижную дверь между двух зеркал. В кабине нашлось место как раз для нас троих, и она, подрагивая, вознесла нас на третий этаж.

Там, под крышей из золота, в своем зимнем саду, нас ожидал Густав Далль.

Он стоял возле бара, окруженного рощицей низеньких экзотических деревьев. Тропинка, выложенная каменными плитами, вела туда мимо фонтана. Извилистый ручеек орошал зелень по краю площадки для танцев. А дальше, в глубине, стоял накрытый стол, сверкавший снежной белизной скатерти.

Густав Далль поздоровался, наклонив голову. Он был уже навеселе. От него пахло не духами, от него несло виски.

— Вот ты как устроился, — сказал я. — Переоборудовал чердак?

Он вежливо улыбнулся.

— И здорово ведь получилось, — сказал я одобрительно. — Правда, обычно возникает проблема, куда девать все старые лыжи и финские санки.

Зверь обследовал клумбы.