Время золотое

Но, благодаря выдержке, воле и прозорливости Федора Федоровича, враг отступил, и оранжевый зверь, подобный тигру, превратился в маленькую оранжевую кошку, которая забралась в дупло и смотрит оттуда настороженными злыми глазками. Бог любит Чегоданова, поэтому он привел его к победе. Бог любит Россию, поэтому он подарил ей Чегоданова. Дорогой Федор Федорович, поздравляю и заверяю в нашей любви и верности! Вместе всегда победим! – Любашин залпом осушил бокал, но не стал его бить, а осторожно поставил на пол, откуда его ловко подхватил официант.

Теперь говорил Валентин Лаврентьевич Стоцкий, все еще президент, но уже поблекший, утративший плотность, пустой, как кокон, из которого упорхнула бабочка. Он счастливо, с обожанием смотрел на Чегоданова, пузырьки летели в его бокале, и сам он был легкий, как пузырек.

– Дорогой Федор, все ликуют, поздравляя тебя с победой. Но только я знаю, что эта победа наваливает на тебя неподъемную тяжесть. Тяжесть управления такой страной, как Россия. Когда ты четыре года назад передавал мне власть, я не представлял, сколько она весит. А весит она столько, сколько весит земной шар. Дорогой Федор, поздравляя тебя, я возвращаю тебе в сохранности то, что принял четыре года назад. Возвращаю Россию, где в сохранности каждый город, каждая деревня, каждая речушка. Ты убедился в моей верности и любви. И впредь наш союз нерушим, и мы с тобой неразлучны. За твою Победу, за наш Союз! – Они обнялись с Чегодановым. Пили шампанское, глядя один на другого сквозь золотой напиток.

Среди победителей присутствовал тележурналист Немврозов, чей вклад в победу был несомненен. Улучив момент, он подошел к Чегоданову, держа за хрупкую ножку бокал:

– Федор Федорович, с победой вас! – Он скромно поклонился, не позволяя себе вольного взгляда, понимая, какая дистанция между ним и всемогущим президентом, и тот милостиво чокнулся с ним.

Чегоданов поднял руку, прекращая шум. Все замерли, завороженно, влюбленно глядя на своего президента. Чегоданов благодарно обвел всех глазами, и все знали этот мягкий, вкрадчивый взгляд, суливший высочайшее расположение, милость, воздаяние за верную службу.

– Вы все работали безупречно, друзья мои. Мало кто может похвастаться такой образцовой командой, как наша. Вы все высочайшие профессионалы, все спаяны одной целью, и эта цель – наша ненаглядная Россия. Будем работать во имя России. За Россию! – Он выпил среди бурных рукоплесканий.

Бекетов испытывал утомление и благостное тепло, которое сменило ужасное, длившееся месяцами напряжение. Исчез близкий к срыву мучительный страх перед возможной ошибкой, сулившей катастрофу. Теперь, среди сверкания люстр, нежного стеклянного звона он оттаивал, наслаждался. Знал, что передышка на час.