Время золотое

Изведенный, с красными от бессонницы глазами, Градобоев явился на избирательный участок. Верный телохранитель Хуторянин окружил его плотным кольцом охраны. Шел впереди, раздвигая стену журналистов, отводя рукой назойливые телекамеры и косматые микрофоны. Градобоев с деланым весельем принял от седой благовидной женщины бюллетень, скрылся в кабинке. Перечеркнул в бюллетене ненавистную фамилию Чегоданов. Сунул сложенный вдвое листок в щель прозрачной урны, напоминающей аквариум, стоявший когда-то в его детской комнате. Изумрудные водоросли, цепочки серебряных пузырьков и крохотные, как радуги, рыбки, гонявшиеся одна за другой.

Вышел из кабинки. Несколько журналистов, допущенные Хуторянином, поспешили задать вопросы:

– Позвольте узнать, Иван Александрович, за кого вы голосовали?

– За Россию, – улыбаясь, ответил Градобоев.

– Правда ли, что ваши соратники планировали захват Кремля и арест Чегоданова?

– Для меня и моих сторонников Конституция – превыше всего. Мы против насильственных действий.

– Вы не боитесь, что атака на вас в правительственных СМИ предвещает грандиозную фальсификацию выборов? Уже поступают сообщения о злостных нарушениях и вбросах.

– Если власть украдет у народа голоса, как она украла нефть, землю, алмазы, народ выйдет на улицу. И я буду вместе с моим народом.

Вопросы продолжались, но Хуторянин увел Градобоева, заслоняя его своим телом, усадил в машину, и они покатили в штаб.

В особняке было людно. Толпились журналисты, переговаривались политтехнологи. Члены штаба встретили Градобоева с повышенным воодушевлением, как встречают пациента с тяжелым диагнозом, стараясь скрыть правду. Елена была тут же, с болезненным несчастным лицом, умоляющими глазами, и вид этих беспомощных глаз породил у Градобоева едкое раздражение, желание причинить ей боль.

– Где же Бекетов? – спросил Градобоев. – Он учил меня Русской Победе. Так давайте праздновать!

По телевизору шли репортажи о голосовании в разных регионах страны – на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири. То и дело включалась трансляция демонстрационного зала Центральной избирательной комиссии. Председатель комиссии Погребец, бородатый, степенный, как старообрядец, зачитывал сводки голосований. Открывалась карта России, покрытая золотыми и зелеными пятнами, свидетельствующими о симпатиях избирателей. Золотой цвет принадлежал Чегоданову, а зеленый Градобоеву. Золотой был яркий и свежий, а зеленый с мутноватым оттенком. И в этом Градобоев усматривал дискриминацию.

И вдруг – о, чудо! – Погребец возвестил, что на Дальнем Востоке с небольшим отрывом побеждает Градобоев. Это сообщение вызвало в штабе взрыв ликования, аплодисменты.