Время золотое

А потом умягчился, заулыбался, умело превращаясь в добродушного, с крестьянским лицом человека. – А вообще-то пусть люди ставят пасеки и разводят пчел. В каждую семью – бочку меда!

– И ложку дегтя, – съязвил Шахес, но тут же потупился под строгим взглядом Мумакина.

– Под какими лозунгами пойдут ваши сторонники, господин Лангустов? – произнес Градобоев.

– Наши лозунги предельно просты. «Чегоданова – в клетку!», «Стоцкого – в клетку!», «Всех министров – в клетки!». «Зоопарк на Красной площади, вход бесплатный!» – Лангустов улыбнулся жестокой улыбкой, как если бы перед ним поблескивала окуляром французская телекамера. – А потом эти клетки поставить на медленный огонь, и мы поймем, как пахнет паленый либерал.

– Боже, какая жестокость! – притворно охнула Паола Ягайло, пленительно качнув обнаженным плечом. – А нельзя ли всех перечисленных узников направить в мою программу «Постель-3», чтобы их смерть была не столь мучительна?

Ей ответом был взгляд Лангустова, блеснувший презрением.

– А что скажете вы, господин Шахес? – продолжал опрос Градобоев. – Ваши либеральные клубы и организации столь многочисленны, что, не сомневаюсь, ваша колонна будет пестреть лозунгами.

– Уж я не знаю, уж это слишком ответственно. Что-нибудь миротворческое, примиряющее. Может быть, вернуть хасидам библиотеку Шнеерсона, если у них без нее пейсы отваливаются. Или направить в космос корабль, на котором еврей и палестинец в одном экипаже. – И он завертелся, заерзал на стуле, забормотал, защебетал что-то птичье, торопливое и абсолютно неразборчивое. Умолк, оглядывая всех маленькими тревожными глазками.

– Ну конечно, – буркнул Коростылев. – Заселять космос евреями. Мало там космического мусора.

Шахес вспыхнул было от этой антисемитской реплики, но промолчал, только гневно задвигал ножками.

– Господин Коростылев, вы что-то хотели сказать. – Градобоев сделал вид, что не услышал едкую ремарку.

– Наши имперские лозунги просты, – четко, по-офицерски, отчеканил Коростылев, – «Русские идут!», «Русская армия – превыше всего!», «Русское оружие – отточенный меч империи!», «Кавказ будет русским!», «Русский – значит всесильный!», «Слава России!». – Он вызывающе разглядывал всех сидящих и, осматривая Шахеса, зло сощурился.

Паола Ягайло, не дожидаясь приглашения, сказала:

– Мне кажется, у нас слишком много политики. Мои сторонники понесут на руках широкую золоченую кровать с шелковыми подушками, и на ней полуобнаженные юноша и девушка станут целоваться и ласкать друг друга. Именно перед этой золоченой кроватью расступятся ряды ОМОНа. Именно перед этой волшебной кроватью распахнутся кремлевские ворота. Господа, каждый из вас может занять место на этой кровати, и я сделаю все, чтобы вам на ней было уютно.