Время золотое

У берега, вмороженные в лед, чернели наполненные снегом лодки.

Снегоход подкатил к церкви. У ступеней стояли две запряженные в сани лошади, хватали губами брошенное на снег сено. Двери в церковь были раскрыты, горели свечи, слышались голоса. Бекетов и Елена оставили снегоход у ступеней и вошли в храм. В нем царил синеватый сумрак, светился иконостас, негусто стояли люди. Перед высоким подсвечником стояли жених и невеста. Она в белом платье, с розовыми щеками, взволнованными голубыми глазами. Он в черном костюме, с твердым подбородком и деловито поджатыми губами. Над их головами мужчина и женщина держали золоченые венцы. Священник, уткнувши бороду в раскрытую книгу, что-то невнятно читал.

Елена, как только вошла, тихо обрадовалась этим венцам, молодым озаренным лицам, чудесному появлению церкви среди ледяного безлюдья. Это было знамение, как до этого знамением были вспышки морозного солнца, птицы с красными бровями, летевшие из-под снега, лось. Как синева, из которой глядело дивное молчаливое око. Это венчание обещало ей дивное будущее, исполнение тайных мечтаний, воплощение чудных надежд.

Они стояли с Бекетовым в церкви. Он молча ей улыбался. Она улыбалась в ответ. К ней подошла девочка в цветастом платке, протянула бумажную розу. Елена приколола цветок к плечу.

И когда они снова мчались по снегу, роза пламенела у нее на плече. А потом порыв ветра сорвал цветок и унес в белый простор.

Они вернулись в коттедж, когда красное солнце садилось в снега и, казалось, старые ели отекают малиновой смолой. Сбросили в прихожей задубелые комбинезоны и ужинали горячей, завернутой в фольгу форелью, которую приготовил для них все тот же невидимый хлебосольный хозяин.

– В баню! После мороза погреться! – позвал ее Бекетов.

Сауна, куда они отправились, была согрета, висели на деревянных крючках чистые простыни, стояли бутылки с квасом, чуть колыхалось литое стекло бассейна.

Они сидели на полке в раскаленном жаре, среди золотистого дерева, источавшего чистый дух. Казалось, вокруг летает прозрачное пламя, опаляет их голые тела. Они были одеты стеклянным блеском и боялись шевельнуться, чтобы не лизнул их огненный дух, от которого звенели седые камни и выступала из сучков смола.

Выскочили из сауны. Бекетов с громогласным воплем рухнул в бассейн, выдавил воду на кафель. Фыркая, охая, стал плавать. Елена осторожно спускалась в обжигающую воду, с замирающим сердцем, погрузила живот, грудь, плечи, ахая и смеясь. Он подплыл к ней, обнял, и они стояли в воде, обнявшись. Елена слышала, как дышат его грудь и живот.

Потом они стояли под душем, сыпалась сверху шуршащая вода, и он оглаживал ей плечи, целовал в губы. Закрыв глаза, она чувствовала его руки, скользящие по груди.