Время стрелять

Там, на тринадцатой линии, в белой «восьмерке» вас ждет Ангелина, при ней диктофон, на котором записано ее чистосердечное признание.

— Ой, а вы тут чего, кино снимаете? — невольно навалилась на Борону Махлаткина. — Пардон, я немного угорела!

— Правда-правда, Федор Данилович, мы у Нетаковых клопов травили, так Жаннета больше всех нас и надышалась! — поддержала подругу Бросова. — Я ей говорю: тебе надо чего-нибудь кисло-молочного шибануть, а она мне…

— Да я вижу, что вы, девчата, уже неслабо шибанули! — отстранился от подруг педиатр. — А где ваш командир?

— А тетя Тонна чего-то совсем раскисла, — бессмысленно улыбнулась Жанна. — Она там как бы осталась кровососов вручную добивать!

— Федор Данилович, а у вас случайно гривен десяти не найдется? — по-поросячьи растянула рот Зоя. — А то мы решили завтра к ребяткам в больницу сходить, а у нас даже на транспорт не хватает! Такая беда!

— Если я вас еще хоть раз в больнице увижу, то строго накажу, ясно? — Борона свел свои густые брови. — А сейчас — брысь отсюда!

— Ну ладно, ладно, не серчайте! — виновато пробормотала Махлаткина. — Зося, хватит тебе трындеть. Видишь, люди работают, а ты им только мешаешь!

— А сама-то тоже хороша! — возмутилась Бросова. — И вечно я у них во всем виновата, даже в том, что их мать родная родилась!

Женщины взялись под руки и понуро заковыляли в темень подворотни. Федор сел в автобус, чтобы вывезти отсюда своего мецената, спасшего сегодня нетрадиционным образом сотни людских жизней.

— Вот в таком странном виде оперативники застали директора приюта «Ангелок» Ангелину Германовну Шмель, — комментировала Лолита работу оператора, который фиксировал спеленутую скотчем и обремененную взрывным устройством Ангелину, дрожащую от холода и страха в салоне собственных «Жигулей». — По информации правоохранительных органов, Шмель причастна к группировке Руслана Драева, который был сегодня застрелен неизвестными возле здания театра «Серпантин». Подробный репортаж о развернувшейся сегодня драме в театре «Серпантин» смотрите в ночном выпуске нашей новой программы «Трупы Петербурга».

— Мать, а ты чего с отцом перестала жить? — решился Ваня на вопрос, который давно хотел задать Антонине. Он уже жалел о том, что завалился в квартиру Нетаковых, чтобы посмотреть, нет ли там сейчас его матери или кого-нибудь из ее компании, кто мог бы сказать, где она, что с ней, жива ли она вообще, поскольку мать тоже была на заводе во время всех этих пожаров и взрывов, да и вообще она всегда лезет куда не надо! — Денег не давал?

— Денег?! Ну да, если бы в деньгах было дело да если бы в деньгах было счастье?! — Антонина положила руку сыну на плечо и мягко его погладила.