Время «мечей»

Водитель полез в моторный отсек, Карим с Рустамом отошли метров на тридцать и о чём-то тихо беседовали, «шайка» развалилась на еловых ветках и перекусывала всухомятку.

Мончегоров снова оказался предоставленным сам себе. Он прогулялся назад, по глубоко вдавленным в мягкую землю отчетливым отпечаткам протектора, несколько раз попробовал позвонить, но здесь не было сети. Отойдя метров на пятьдесят, он почувствовал себя неуютно и поспешил вернуться, убеждая себя, что руководит им не страх перед дикой природой, а разум: здесь вполне можно встретить медведя. Достал термос с травяным чаем, которым запасся у Силантия, с расстановкой выпил, потом подошел к Володе, протянул термосную крышку:

– Чай староверский будете?

– Ну, если меня от него в скит не потянет, – запачканной рукой Володя взял стакан, отхлебнул и поставил на броню.

– Наверное, от элеутерококка…

– Растение такое – сибирский женьшень. Бодрит, стимулирует организм. Только он горчит…

Некоторое время Иван Степанович молча смотрел, как водитель разбирает термостат. Потом снова попытался наладить контакт:

– А вы, наверное, бывший военный?

Он неплохо знал военных и подозревал, что будет послан в пеший эротический поход по очень конкретному адресу, куда отправляют не в меру любопытных штатских.

Вопреки его ожиданиям Володя только усмехнулся:

– В комбинезоне танковом!

– Да нет, не только… У вас выправка, разговор… И потом, Карнауха вы лихо вырубили. Вот я и решил…

– А с какой целью интересуетесь? – водитель достал какую-то деталь из кармана комбинезона и принялся прилаживать внутрь термостата.

– Да просто так, – обескураженно ответил Мончегоров, который действительно не преследовал своим вопросом далеко идущих целей. – Подумал, вы с Каримом, наверное, служили вместе, вот и помогаете ему…

Но тут Иван Степанович вспомнил, что в Володе-то Ефросинья не определила душегуба, а следовательно, развела его с Каримом в разные стороны…

– А вы тоже с ним служили? – с издевкой спросил водитель. Очевидно, работа завершилась успешно, потому что он вновь собрал термостат и принялся устанавливать его на место.

– И помогаете ему исключительно из дружеских отношений, совершенно бескорыстно? А деньги вас, конечно, не интересуют?

– Ну почему же? – Мончегоров почесал затылок. Как это ему объяснить?

– Не только… То есть совсем не по дружбе. Но не всё же деньгами измеряется…

Он говорил искренне. Денежный гонорар сыграл для него не основную роль. Главными стали востребованность, давно забытое ощущение своей нужности, желание отблагодарить за помощь и окунуться в воздух своей молодости… Но эти чувства находились за пределами понимания очень многих людей.