Время «мечей»

Шаура сидел на крохотной горизонтальной площадке над глубоким, метров сто пятьдесят, обрывом. Если бы он слетел туда, то результат был бы тот же, словно он остался у серо-черной скалы наедине с Мухаммадом. Но если бы он не спрыгнул оттуда, то результат был бы такой же, словно он слетел в эту пропасть…

Одежда на локтях и коленях протёрлась, в голове гудело, вокруг все кружилось, как будто его только что вынули из центрифуги… Он лёг на спину, глубоко вздохнул, но тут же, застонав, сел. Потрогал рукой затылок. Рука испачкалась кровью. Болели руки, ноги, ребра, кружилась голова, тошнило… Повалившись на бок, по инерции стал искать глазами автомат, но вместо автомата его взгляд наткнулся на крепко зашнурованные ботинки с высокими берцами, в которые были заправлены камуфлированные штаны. Ботинки приближались. В глазах поплыло…

Шаура попытался собраться и поднял глаза на владельца армейских ботинок.

– Давай, я тебя перебинтую…

За ним стоял майор Назаров с радиостанцией в руке. Шаура хорошо рассмотрел тонкую антенну. «Через переносной ретранслятор работают», – мелькнула совершенно ненужная мысль. И нужная: «Со зрением все в порядке!»

Назаров поднёс рацию ко рту:

– «Снегирь-тридцать» – тридцать второму!

– На связи! – ответил несколько искажённый, но вполне узнаваемый голос Ратникова.

– Встречайте, идёт к вам!

– Ждем в готовности! Как «Снегирь-десять»?

Потом командир подошел к Шауре, который сидел с перебинтованной головой, обняв колени, и раскачивался из стороны в сторону.

– Что же ты руку так долго не поднимал? – шутливо-ворчливым тоном спросил Василий.

– Боялся. Вдруг бы вы мне в голову пульнули, – мрачно ответил Шаура.

«Мечи» улыбнулись, принимая это за шутку. Но тут же поняли, что товарищ не шутит.

– С чего бы мы в тебя стреляли?!

– А что? Бомбу же в меня бросили!

Назаров и Рюмин переглянулись.

– Какую бомбу? Костя, ты о чем?!

– Не знаете? Ну, с вами-то не советовались. А начальники наши знают. Хотел бы я им в глаза посмотреть…

Силы оставили его. Шаура откинулся на холодную землю и закрыл глаза.

На предыдущем десятиминутном привале Ханджар принял таблетку амфитамина, и сейчас в нем бурлила энергия, которая двигала его руки и ноги, как расширяющийся пар неутомимо движет паровозные поршни. Вверх, вверх, вверх! Обратного хода нет: он поднимется наверх, выполнит задачу и улетит. А исполненная им работа сделает его великим воином всемирного джихада!

Он уже вошел в зону снегов. Вокруг все белым-бело, под ногами серый лед, кое-где торчат черные скалы… Ярко светит солнце, лучи которого гасят темные очки-консервы, ледоруб время от времени врезается в лед, помогая удержать равновесие, в стороны летят острые холодные крошки.