Время «мечей»

С восьмиметровой высоты три боевых тройки с оружием за спиной, словно голливудские ниндзя, быстро скользнули вниз по десантным тросам. Последним спустился Вампир. Высадив десант, вертолёт резко ушёл в левый разворот, на лету втягивая болтающиеся тросы.

«Мечи» выдвинулись на исходную и по команде ринулись занимать позиции. Первая тройка – Виктор Котин, Сергей Ратников и командир группы Назаров – ринулись вверх по склону. Господствующую высоту за домом нужно было занять до того, как находящиеся в нём бандиты осознают, что происходит. С этой высоты открывался вид на тыльную и левую стороны дома, подходы слева, а также часть двора. Расстояние сто пятьдесят метров – сорок секунд бега.

Вторая тройка – Семин, Хомяков и Выхин – рванули напрямую к дому, с правой его стороны, напротив боковой калитки. Расстояние двести метров – пятьдесят пять секунд. Залегли на склоне за естественными укрытиями: Сёмин и Хомяков в промоине от стекавшей по склону дождевой воды. Выхин занял позицию ниже, за камнем у обочины.

Вампир, возглавляющий тройку молодых бойцов, забежал в сады напротив фасада дома. Расстояние сто метров – двадцать секунд. Все четверо залегли в ряд на нескольких уровнях. Занятые ими абрикосовые террасы находились на противоположном склоне, поэтому поверх забора были хорошо видны фасадные окна второго этажа и центральный вход с воротами во двор.

За минуту с четвертью дом был взят в «подкову» с открытой, но простреливаемой левой стороной – стороной, выходящей на реку. Аварское Койсу журчала так же спокойно, как всегда… Костюмы «Хамелеон» постепенно слились с местностью, шлемы тоже были обтянуты маскировочной сеткой, так что заметить бойцов можно было только при шевелении…

Благостное спокойствие в абрикосовых садах заканчивалось. Вампир поднёс ко рту гарнитуру громкоговорителя:

– Руслан Джебраилов! Предлагаю сдаться! Гарантирую жизнь! В противном случае дом будет уничтожен! Выходить с оружием в вытянутых над головой руках! – разнёсся в утренней тишине многократно усиленный голос.

Каждое слово было острым, холодным и пахло порохом.

Оловянный вскочил, прильнул к окну, но ничего не увидел. Все было, как всегда, и вместе с тем совсем по-другому. И эти надоевшие сады теперь казались прекрасными и удивительными, на них можно смотреть всю жизнь… Всю оставшуюся жизнь…

Он взял бинокль и принялся осматривать окрестности через оптику. Справа, в сотне метров, за камнем мелькнул необычный шлем с тяжелым забралом.