Время Героев. Том первый

Ему безусловно подчиняются. Вот и Юлиса говорит, что Аринэль Тайфол очень важный человек… то есть, разумный. Может тут Хранители вот такие, что не только в Командном Зале сидят? Да и где тут Зал, тут живут совсем по-другому.

И вот эти все… методы жизни. Примитивно? Ну, вокруг не видно коридоров. Люди (да, тьфу, разумные) тут живут на поверхности. Ну, и как могут, так и выживают. И между прочим, вот она, мертвая матка…

… Тайвара впервые в жизни видела матку четко и ясно. Обычно, это был мимолетный взгляд. Потому что если ты видишь матку, то и она видит тебя. И надо бежать, чем быстрее, тем лучше. Таны прибегают всегда. Они не устают, не боятся. Их можно убить десяток, два, сотню. А сто первый прикончит тебя.

Поэтому, смотря на конус матки, Тайви боролась со своими же рефлексами. Даже открытое пространство ее больше не тревожило.

И вот эти… разумные. Примитивные. У которых нет райфуру и ёроев, они убили матку. С железными синзанами, в одежде из растений…

— Юлиса, — глухо спросила Тайвара. — А вы тоже были здесь, когда…

Тайви сделала жест в сторону матки.

— Здесь нет, — спокойно ответила Грестос. — Я была в другом месте.

Тайвара ошеломленно воззрилась на Юлису.

— Вы… — хрипло спросила Тайви. — То есть… Другую матку?

— Две, — сухо ответила Юлиса. — Две матки.

— Да как это возможно?! — воскликнула Тайвара. — Это же… Энсуя! Как ее в принципе можно убить?!

Юлиса посмотрела на Тайвару чуть насмешливо. Потом подошла к брустверу стены, на которой они и стояли.

— Вот туда посмотрите, — показала Грестос. — Видите?

Тайвара чуть прищурилась… И вдалеке увидела знакомый конус!

— Энсуя? — просипела девушка. — Та самая?

Забыв, что здесь они называются «матки».

— Да, — со значением произнесла Юлиса. — И эта матка, которая преследовала вас, заметьте, живая. Ее специально повредили, но не стали убивать, чтобы изучить.

Тайвара смотрела на Грестос долго. Очень долго.

— Я… — растерянно произнесла Тайви. — Мне… Я хочу… Нужно это принять… Я пока не могу это… Осознать.

— Понимаю, — кивнула Юлиса. — Что же, тогда давайте возвращаться.

Сначала Мелика слегка смущалась. Все-таки не каждый день она Императору докладывает. Но потом, рассказывая про историю создания движителя, она приободрилась. И перестала постоянно спотыкаться в речи.

Аассен никак не показывал, что ему мешает смущение Мелики и ее корявая, поначалу, речь. Император терпеливо слушал.

— Сначала мы никак не могли сделать так, — рассказывала Мелика про те разрезные втулки, которые она применила в этом движителе. — Чтобы износ медных втулок был, то есть продолжался… Чтобы втулки быстро не изнашивались. Когда мы закатали шейки вала, то они, шейки, приобрели нужную твердость. Но и втулки, на которых эти шейки вращались, стали изнашиваться быстрее.