Время героев: рассказы, эссе

Я начал волноваться, понимая, что Сумерк имеет более свежую информацию, чем я. Как всегда в таких ситуациях, меня стало параноить, что мне не договаривают что-то важное и используют втемную. Я позвонил Белкину – он тоже ничего не знал про новую песню. Я полез за прибором «ВВП», надеясь найти в нем нужную информацию по новой песне. Но… прибора нигде не было. Я перевернул все вверх дном, обшарил каждый ящик, прибора не было. Я залез в пальто, в котором был в Питере, в кармане его пряталось что-то железное. Я с замирающим сердцем засунул руку в карман и… вытащил палм с игрой «Путин-чесс». Я понял, что проебал важную государственную тайну. Я понял, что проебал свое будущее в политике, астрономические деньги и положение в обществе. Я понял, что я попал. Мне никогда больше не доверят серьезных проектов, никогда не позвонят из Корпорации, и вообще…

Я открыл бутылку виски, выпил из горла грамм двести и закурил. «В сущности, – подумал я, – жизнь продолжается. Уйду из политики и займусь литературой. Или контркультурой, на худой конец». От таких перспектив мне стало очень тепло и как-то по-особому весело. Я сделал еще пару глотков из бутылки, и меня стало клонить в сон. Я посмотрел на предвыборный плакат Белкина над моим столом, лег на диван и стал проваливаться в дрему. Мне показалось, что Белкин подмигнул мне с плаката левым глазом.

Майк Зепп еще раз изучил написанное и осторожно нажал клавишу Yes.

На мониторе высветились исходные поля для заполнения. Почесав затылок, Зепп старательно начал вводить данные. Закончив, он отвел руку с палмом в сторону и нажал Download. Через несколько секунд палм торжественно пропищал гимн Советского Союза и выдал следующую информацию:

Зепп вопросительно посмотрел на монитор. Затем снова нажал клавишу Yes и снова начал заполнять исходные данные. Загрузив программу, он пошел на кухню и закурил. Минут пять он смотрел в окно, как питерские кошки лениво копаются в рыхлом мартовском снегу. Подышав на оконное стекло, он вывел на нем пальцем: «Петербург Достоевского» – и вернулся в комнату.

Он взял в руки палм и сел в кресло. Палм пиликал гимн Советского Союза. На экране моргала надпись:

Зепп положил палм в карман спортивных штанов и сказал:

– Наебка какая-то, а не игра.

Он надел куртку, тяжелые армейские ботинки, черную бейсбольную кепку и вышел из квартиры.

Оказавшись на улице, он вытащил из кармана палм и выбросил его в мусорный контейнер. Подняв голову к небу, он сощурился на солнце, надел темные очки и сплюнул под ноги.

«Хуйней какой-то они у себя там, в Москве, занимаются, мудаки, – подумал Зепп. – Чтоб в такие игры играть, надо быть москвичом, наверное.