Разведчики времени

Когда на следующее утро она проснулась, он был все на том же месте и крепко спал.

По ее вычислениям выходило, что ей оставалась еще два дня. За это время надо было разыскать таверну «Путешествий во времени», объяснить все Малькольму, извиниться перед ним и успеть вернуться в Ла-ла-ландию. Такая вот она умненькая и осторожненькая разведчица-стажер!

Но когда Марго сделала попытку покинуть дом, Фламиний издал восклицание ужаса. Жестами и знаками он объяснил ей, что она гость в его доме, он отвечает за нее. И потому и думать запрещает о том, чтобы покинуть дом до полного выздоровления. Отчаявшись настоять на своем, Марго в конце концов стала просто повторять:

— Цирк, Квинт Фламиний. Ludi Megalenses…

Она надеялась, что стоит ей выбраться на переполненные толпами народа улицы, ей уже нетрудно будет сбежать и избегнуть этого несколько навязчивого гостеприимства.

В глазах Квинта вспыхнуло понимание. Что бы он ни сказал ей на самом деле, Марго была почти уверена, что это звучало примерно так:

— Конечно, я прекрасно тебя понимаю. Ты проделала этот неблизкий путь из Пальмиры, чтобы посмотреть состязания и гладиаторские бои. А тут один из моих злополучных рабов нанес тебе такое увечье, что ты не в состоянии выйти…

Знаками и жестами он дал ей понять, что завтра они обязательно выберутся в город на бои. Марго в ее положении ничего не оставалось, как обуздать свое отчаяние и молчаливо согласиться.

Вдобавок ко всему возникла проблема с Ахиллом. Ей не нравилось иметь раба. Он оказался слишком прилипчив. Куда бы она ни повернулась, везде он. Если ему позволить, так он бы стал одевать и раздевать ее, да и купать тоже. К счастью, на вилле была собственная купальня, в которой Марго могла мыться совсем одна, запирая дверь изнутри, если Ахилл пытался следовать за ней.

«Пусть лучше они думают, что я эксцентричная провинциалка», — ворчала она.

Но что бы там ни думали ее хозяин и ее раб, купальня с подогретой водой была восхитительна. Ей не хотелось оттуда вылезать.

«Ох, ведь к этому можно и привыкнуть…»

Она нежилась в бассейне с подогретой водой по полдня, отмачивая все свои болячки и царапины, отскабливая каждый дюйм своей кожи. Затем следовал столь же неторопливый обед во внутреннем дворике виллы. За обедом она разнеженно слушала журчание и плеск струй в фонтанах и мечтала, чтобы здесь был и Малькольм.

«Завтра», — решила она. Завтра она обязательно изловчится и выскользнет из мягких тисков ее хозяина.

К несчастью, у ее хозяина были на этот счет свои соображения.

Марго не пошла в Цирк.

Ее туда понесли. На носилках с креслом, установленным на двух длинных шестах. Их несли четверо сильных, обливающихся потом рабов. В этом кресле Марго оказалась плывущей над головами уличной толпы.