Разведчики времени

Никогда не сможет осудить его…

Поверит ли он теперь, что она не станет спать с любым мужчиной, сопровождающим ее в другое время?..

Она принялась всхлипывать. А когда плотину прорвало, уже трудно было сдержать наводнение — девушка рыдала. Малькольм нежно тронул ее за плечо:

— Марго, ну пожалуйста, скажи мне, в чем дело? Она отпрянула, чувствуя себя такой несчастной, что лучше было бы умереть.

Сочувствие Малькольма только усугубило ощущение глубины ее безрассудства. Ясно, что он рассчитывал на удалую и веселую возню на травке с женщиной, умеющей ценить радости жизни. Женщиной, которой, как он думал, только что исполнилось девятнадцать. А все, что она сумела ему дать, — десятиминутный блиц с испуганным ребенком. Хуже того, это испуганное дитя оказалось с прошлым… Но в ее молодой жизни самое сильное, самое глубокое переживание произошло с ней впервые здесь и с ним…

Она спрятала лицо в сладко пахнущую траву и плакала, плакала до тех пор, пока хватило сил.

Малькольм долго мучился, но молчал, проклиная себя на все лады. Наконец он осмелился задать вопрос:

— Марго, я должен тебя спросить. Кто он был?

Она задохнулась в очередном приступе рыданий и сумела только выдавить:

Малькольм хотел погладить ее по затылку, но почувствовал, что сейчас ей это не поможет.

— Тот ублюдок, который причинил тебе боль.

Она наконец снова повернулась к нему лицом. На разрумянившихся щеках виднелись следы слез. Слабое удивление промелькнуло в ее глазах. Несколько секунд прошло, и он решил, что она не собирается ему отвечать. И когда она заговорила, это в действительности не было ответом.

На этот раз он погладил ее, очень осторожно и нежно. И на этот раз она не отодвинулась.

— Я и вправду сержусь, Марго. Даже больше, чем ты можешь себе представить.

Она выдержала его долгий взгляд. За ее спиной родниковая вода переливалась через каменный порожек и бежала между деревьями священной рощи Дианы туда, к Тибру, и дальше, в море. Марго снова отвернулась.

— Ты не прав. На самом деле ты так не думаешь. И я была не права. Во многом.

Малькольм прикусил губу. «Боже, кто же так ее обидел? Я найду его и…»

— Может быть, но он тоже был не прав. Кем бы он ни был, какие бы причины у него для этого ни возникали. Он был не прав.

— Как тебе удается — как тебе удается быть таким… чертовски хорошим?

Он решил сменить слишком серьезный тон их разговора:

— Но я вовсе не хороший. Я человек грубый и расчетливый, мисс Марго. Она замерла в его руках.

— Сама посуди. Я затащил тебя на две тысячи лет в прошлое, подпоил сладким римским вином, потом протанцевал с тобой вдоль всех улиц города. И все это с единственной целью — напугать самого себя до полусмерти. Мы, извращенцы, все такие. На все готовы, лишь бы напугать себя до смерти.