Разведчики времени

— Ни один мужчина не может посмеяться над Кайнаном Рисом Гойером и остаться в живых! Ты отобрал мою честь, мою душу… Будь ты проклят! Возьми мою жизнь, и пусть этот ад сгинет!

Как Кит ни старался, он не смог вспомнить ничего, что могло бы показаться валлийцу попыткой посмеяться над ним.

— О чем ты говоришь? Когда это я лишил тебя чести? Когда я смеялся на тобой?

Взгляд Кайнана мог бы заставить кого-то другого попятиться назад. Но Кит не сдвинулся ни на шаг, заставив валлийца первым опустить глаза.

— Ты позволил женщине унизить меня, — пробормотал тот. — А потом ты улыбался, как болтливый подлец, каким ты и являешься, пока я был беспомощен, один против четверых!

Кит был совершенно сбит с толку. Он подошел в самом конце той драки — как он мог кому-либо позволить унижать этого человека, когда его даже не было там? Фактически он смог припомнить лишь один момент, который, возможно, имел в виду Кайнан. Когда наконец до него дошло, о чем шла речь, Кит чуть было не стукнул своим молотком по этой тупой средневековой башке. Если бы его ребра не болели так невыносимо, он, возможно, так бы и сделал.

— Эта женщина, — просипел он, — моя внучка. Ты пытался убить ее — после того как она была ранена, стараясь спасти ребенка от этого проклятого французского боевого коня! Я не смеялся над тобой! Я даже не думал о тебе! Я улыбался от искреннего облегчения, что она не потеряет способности пользоваться ногой.

Кайнан Рис Гойер вдруг смутился и засомневался в своей правоте, что было слабым утешением, если учесть, как близок он был к своей цели: убить Кита.

Кит коснулся молотком груди Кайнана:

— Тебе что, мало того бесчестья, что ты напал на леди? Теперь ты к тому же обиделся на оскорбление, которого не было, и пытался убить человека, который и так уже был обижен тобой нападением на его отпрыска!

— Заткнись и слушай! Я не «позволял» никому унижать тебя, а тем более Марго. Меня даже не было там, когда ты напал на нее. Тебе лучше бы постараться привыкнуть к нескольким новым идеям, Кайнан Рис Гойер. И первая из них такова: здешние женщины прекрасно могут постоять за себя, когда подлецы набрасываются на них с боевыми палицами.

— Подлец, ты сказал? Кит тихо выбранился.

— А как бы ты сам назвал мужчину, который нападает на девушку, едва достигшую восемнадцати лет, девушку, уже раненую так серьезно, что ей пришлось зашивать ногу, — а потом пытается проломить человеку голову, вместо того чтобы честно вызвать его и потребовать удовлетворения или хотя бы объяснения?

Кайнан не ответил. Не то что бы Кит действительно рассчитывал, что тот это сделает, но Кит всегда старался объясниться с людьми, если обстоятельства это позволяли. К сожалению, с некоторыми людьми просто невозможно было объясниться.