Разведчики времени

Но позади главных улиц…

Самые запущенные трущобы Лондона представляли собой лишенное солнечного света скопление узких переулков, кривых, опасных улиц и двориков, на истоптанной грязной земле которых ничего не росло. Перенаселение заставило некоторых людей ютиться на захламленных лестницах. Грязь и глина хлюпали под ногами. Повсюду, куда ни смотрела Марго, она видела оборванных, грязных людей: спящих на ступеньках лестниц, на кучах мусора, в комнатах, двери которых настолько просели и плохо закрывались, что ей были видны пьяные мужчины и женщины, храпящие вповалку на ветхом тряпье. Вонь стояла ужасная. То здесь, то там мужчины и женщины открыто мочились на улицах.

— Нет пока, это случится позже в этом году. В августе.

Марго вздрогнула и впилась взглядом в патлатых, неряшливых женщин, гадая, какая из них может стать жертвой знаменитого убийцы-маньяка. От этой мысли ей стало неуютно. Она живо припомнила жестокие слова Кита Карсона, которыми он оценил ее шансы остаться в живых в этих трущобах. «Ну ладно, — нехотя признала она, — тут ты оказался прав».

Малькольм продал несколько угрей, в основном сонным женщинам, от одежды которых все еще разило их предыдущими ночными клиентами. Повсюду вонь человеческих испражнений, дешевого джина и гниющих отбросов поднималась над землей удушливым смрадом.

— Неужели все женщины в Уайтчепеле — проститутки? — прошептала Марго.

Малькольм отрицательно покачал головой:

— Не все. — Потом осторожным шепотом добавил: — В Лондоне около восьмидесяти тысяч шлюх, большинство из них стараются избежать голодной смерти. — Теперь Марго смогла оценить это утверждение по достоинству, как она не смогла бы сделать это всего два часа назад.

— Они так и остаются проститутками?

— Некоторые да, многие нет. Множество женщин ведут «веселую жизнь», как принято называть проституцию, лишь до тех пор, пока им не удается найти лучше оплачиваемую работу. К северо-западу отсюда, скажем, в районе Спитлфилдз, женщина может найти работу на швейных фабриках. Если ей не приходится кормить слишком много ртов, то тяжким трудом она сможет обеспечить себе существование, не возвращаясь снова на панель.

Они посмотрели на зевающую четырнадцатилетнюю девочку, которая с интересом осматривала Марго, оценивая «молодого человека» как возможного клиента даже в столь ранний утренний час. Она переключила внимание на Малькольма и улыбнулась.

— Покувыркаемся за пирожок?

Малькольм лишь покачал головой, и девчонка начала осыпать его отборной бранью.

Марго испытывала одновременно восторг и отвращение. Ей казалось, что она шагнула в живую пьесу, автор которой еще не придумал, чем эта пьеса должна кончиться. «Изучай свою роль, изучай окружение».