Пески времени

На его лице отразилось изумление, и он запротестовал:

– Сестра… Мы не можем…

– Ш-ш-ш!

Лючия накрыла губы мужчины в неистовом, жадном и требовательном поцелуе, ее язык проник в глубины его рта, и для Рубио это стало последней каплей.

– Ну же, – услышал он горячий шепот. – Быстрее.

Она с нетерпением ждала, когда Рубио избавится от мокрой одежды, и думала, что оба они заслужили награды.

Нерешительно придвинувшись к ней, Рубио пробормотал:

– Сестра, мы не должны…

Но Лючия пребывала не в том настроении, чтобы беседовать. Почувствовав, как их тела сливаются в неподвластном времени безрассудном ритуале, она отдалась на волю охватившим ее восхитительным ощущениям. Всего несколько мгновений назад она была на волоске от смерти, и от этого происходящее казалось более сладким и чувственным.

Рубио оказался на удивление умелым любовником: одновременно нежным и неистовым, а еще в нем чувствовалась ранимость, заставшая Лючию врасплох. Его глаза источали такую нежность, что у нее внезапно возник комок в горле. «Надеюсь, этого деревенщину не угораздило в меня влюбиться. Он так хочет доставить мне удовольствие. Когда в последний раз мужчина об этом беспокоился?» – подумала Лючия и почему-то вспомнила об отце. Интересно, понравился бы ему Рубио Арсано? И почему ей вообще пришло в голову этим интересоваться? Должно быть, сошла с ума: ведь он простой фермер, а она – дочь Анжело Кармина. Они совершенно разные и встретились лишь из-за дурацкого стечения обстоятельств.

А Рубио сжимал ее в объятиях и без конца повторял:

– Лючия, моя Лючия.

Блеск в глазах говорил о его чувствах красноречивее слов.

Он такой замечательный, думала Лючия и тут же себя одергивала: да что с ней такое? Почему она вообще допускает подобные мысли? Она скрывается от полиции и… Внезапно вспомнив о золотом кресте, она испуганно охнула. О господи! Как же она могла о нем забыть?

Она резко села:

– Рубио, я оставила там, у водопада, сверток. Не мог бы ты его принести? И мою одежду, а то холодно.

– Конечно. Сейчас принесу."

"Лючия очень переживала, что крест мог кто-нибудь забрать: мало ли кто проходил мимо…

Девушка испытала огромное облегчение, когда Рубио вернулся со свертком под мышкой, и решила больше не выпускать крест из виду.

– Спасибо.

Рубио передал ей одежду, но взглянув на него, Лючия ласково произнесла:

– Это мне пока не нужно.

Солнце пригревало ее обнаженную кожу, наполняя тело истомой. Ей было необыкновенно приятно лежать в объятиях Рубио. Они словно оказались в оазисе тишины и покоя. Даже опасность, от которой они бежали, казалась теперь далекой и призрачной.

– Расскажи мне о своем доме, – лениво протянула Лючия.

Лицо Рубио осветила улыбка, в голосе зазвучала гордость:

– У нас была небольшая ферма на окраине городка Бильбао.