Пески времени

– Давайте взломаем дверь!

– Нет!

Хайме с удивлением посмотрел на отца.

– Мы не станем вламываться в храм Божий, – произнес тот. – Он защитит нас, где бы мы ни были.

Слишком поздно люди заметили отряд фалангистов. Появившись из-за угла, они открыли огонь из пулеметов по безоружным мужчинам, женщинам и детям. Смертельно раненный отец повалил Хайме на землю и закрыл собой, защищая от смертоносного града пуль.

Зловещая тишина окутала землю после атаки. Грохот выстрелов, топот ног, крики – все стихло точно по мановению волшебной палочки. Хайме открыл глаза и лежал некоторое время, чувствуя на себе тяжесть тела отца, заботливо укрывшего его от смерти. Мать, отец и сестры погибли, как и сотни других людей. Их тела лежали перед закрытыми дверями церкви.

Ночью Хайме выбрался из города, а спустя два дня уже был в Бильбао, где присоединился к ЭТА.

Принимавший новобранцев офицер посмотрел на него и сказал:

– Ты слишком молод, чтобы стать членом нашей организации, сынок. Твое место в школе.

– Вы будете моей школой, – тихо ответил Хайме. – Вы научите меня сражаться, чтобы я мог отомстить за убийство моей семьи.

С того дня он не оглядывался назад: сражался за себя и свою семью, и подвиги его стали легендарными. Хайме планировал и совершал дерзкие налеты на заводы и банки, казнил угнетателей, а если кто-то из его людей попадал в плен, осуществлял рискованные операции по их спасению.

Услышав о формировании Группы специальных операций для преследования басков по всей стране, он с улыбкой произнес:

– Хорошо. Значит, нас заметили.

Хайме никогда не задавался вопросом, ради чего шел на риск. Ему было достаточно того, что он снова и снова доказывал свою храбрость и не боялся рискнуть собственной жизнью ради того, во что верил.

И вот теперь из-за того, что один из его людей оказался не в меру болтлив, Хайме пришлось возиться с этой монашкой.

«Вот так ирония! Церковь теперь на нашей стороне, хотя и поздно. Вряд ли ей удастся утроить второе пришествие и воскресить моих родителей и сестер», – с горечью думал Хайме.

Они шли через лес всю ночь, и лунный свет отбрасывал на землю серебристые пятна. Путники избегали городов и больших дорог и были готовы в любой момент спасаться бегством. Хайме не обращал на монахиню внимания: шел рядом с Феликсом, они болтали о прошлых приключениях. Меган, поймав себя на том, что прислушивается к разговору, и глядя на так уверенного в себе Хайме Миро, подумала: «Если кто-то и поможет мне добраться до монастыря в Мендавии, то только он».

Иногда Хайме становилось жаль монахиню, в такие моменты он невольно восхищался стойкостью, с которой она переносила все тяготы этого нелегкого путешествия, и размышлял о том, как обстоят дела у других сестер.