Времени нет

Но это с лихвой компенсировалось ощущением сопричастности к решению одной из самых сложных задач, стоящих сейчас перед человечеством: создание искусственного интеллекта. Это не менее важно, чем полеты в космос.

И, если разобраться, а зачем вообще людям космос? Любому здравомыслящему человеку, знакомому с теорией вероятностей, ясно, что братьев по разуму мы там не отыщем. Летать со скоростью хотя бы в одну сотую скорости света сможем еще очень нескоро. Достижимые в обозримом будущем планеты непригодны для колонизации из-за проблем с радиацией. Человечество еще очень и очень долго обречено существовать в своей колыбели.

Вот тут-то и вырисовывается проблема поважнее, чем освоение космоса… Все дело в том, что за все время существования цивилизации, люди так и не поняли, что они тут делают, в этой своей колыбели. К чему в конечном итоге стремиться, не разобрались. Все определения смысла жизни сводятся к софизмам или парадоксам.

Поэтому была у Антона Сергеевича своя собственная рабочая теория смысла человеческой жизни.

Звучала эта теория примерно так. Человеческая цивилизация развивается по спирали, и если на одной стороне витка «темные времена» – сумрак религиозного мракобесия, эксплуатация и спекуляция, то на другой – «золотой век» – рассвет гуманизма, науки и искусства. Так вот задачей каждого, кому довелось родиться в темные времена, является приближение очередного витка «золотого века». Тот же, кому повезло родиться в период ренессанса, должен всемерно способствовать тому, чтобы растянуть эру процветания и благоденствия на весь виток временной спирали. И когда это наконец произойдет, человек вместо того, чтобы придумывать себе бога, сам станет богом и научится жить вечно.

Он прекрасно осознавал, что эта его теория тоже несовершенна и полна софизмами и парадоксами – но за неимением лучшего она позволяла ему не ощущать себя животным, существующим между принятием пищи и сном.

Антон считал, что ему повезло родиться на светлом витке временной спирали, и он непосредственно участвует в процессе окончательного одержания победы добра над злом. Для этого и заложил в «Буратино» дополнительную функцию, которой не требовали партия и правительство…

Раз человеческое сознание не имеет достаточно ресурсов, чтобы объяснить и оправдать самое себя, логично, что помочь ему в этом может только нечто более мощное и продвинутое – искусственный разум. Возможно, только с его помощью человечество наконец обретет внятное определение цели и, как следствие, осознанное, коллективное счастье. «Буратино» или его последующие итерации сумеют ответить на вечный вопрос и указать путь, раз мы сами не можем.