Колесо Времени. Книги 1-14

– Марин содрогнулась, а голос стал таким тихим, что Найнив едва слышала ее. – У меня под крышей осталось четверо живых дочерей. Живых, Найнив. Тебе понятно, о чем я говорю? Они еще живы, и я хочу, чтобы они живыми и были.

Найнив ощутила разлившийся в душе холод.

– Марин, ты не можешь такого допустить. – Путь обратно появится, но лишь единожды. Будь стойкой. Она отогнала эту мысль. – Если Круг Женщин будет держаться вместе, вы можете избавиться от нее.

– Держаться вместе, против Малены? – Смех Марин очень походил на рыдания. – Мы все ее боимся. Но она добра с детьми. В эти дни, как кажется, дети болеют чуть ли не постоянно, но Малена старается изо всех сил. Почти никто не умер от болезни, когда она была Мудрой.

– Марин, послушай меня. Неужели тебе непонятно, почему дети все время болеют? Если она не заставит вас себя бояться, то она заставит вас думать, что она нужна вашим детям. Она этому виной, Марин. Точно так же, как она сделала с Браном.

– Она не могла, – прошептала Марин. – Она бы не сделала такого. Только не с малышами.

– Она, она, Марин. – Путь обратно… Найнив беспощадно вытравила мелькнувшую было мысль. – Есть кто-нибудь в Круге, кто не запуган? Кто послушает нас?

Марин ответила:"

"– Ни одной, кто бы не был запуган. Но Корин Айе-лин, может быть, и выслушает. Тогда она может еще двух-трех привести. Найнив, если к тебе прислушаются в Круге, ты снова будешь нашей Мудрой? По-моему, ты, может, единственная, кто не отступится и не даст Малене спуску, пусть даже все мы о ней знаем. Но ты ведь не знаешь, какая она!

– Узнаю. – Путь обратно… Нет! Это мой народ! – Бери плащ и пойдем к Корин.

Марин не хотела, ох как не хотела уходить из гостиницы, и, когда Найнив вытащила ее за дверь, она стала перебегать от порога к порогу, хоронясь у заборов и озираясь.

Не прошли они и полпути до дома Корин Айелин, как Найнив заметила высокую сухопарую женщину, широким шагом направляющуюся по дальней стороне Лужайки к гостинице, на ходу срубая толстым ивовым прутом головки сорняков. Хотя и была она костлявой, но в ней сразу замечалась жилистость и выносливость, а о, решительности свидетельствовала упрямо твердая прорезь рта. За ней по пятам трусил Кенн Буйе.

– Малена. – Марин увлекла Найнив в закоулок между двумя домами и зашептала, будто боялась, что та услышит через Лужайку: – Я же знала, что Кенн побежит к ней.

Что-то заставило Найнив оглянуться через плечо. Позади высилась серебряная арка, выгнувшись от дома к дому, светясь белым. Путь обратно появится, но лишь единожды. Будь стойкой.

Марин тихо вскрикнула:

– Она нас заметила. Да поможет нам Свет, она идет сюда! Повернув, высокая женщина шагала через Лужайку, а Кенн нерешительно топтался на распутье. На лице Малены неуверенности и в помине не было.