Колесо Времени. Книги 1-14

И это разъяснение было одним из самых мрачных эпизодов в её жизни.

Лудильщики продолжали идти друг за другом, и Берелейн старательно всматривалась в раненых, не мелькнёт ли белое. Среди них попадались Белоплащники, но того, кого она искала, не было.

«Так много…» — снова подумала она. Переносить раненых Лудильщикам не помогал никто. Почти все обитатели дворца — каждый способный стоять на ногах мужчина и большинство женщин — отправились на поле боя: кто сражаться, а кто — помогать кэймлинским беженцам собирать стрелы.

Прибежала Розил. Её платье было выпачкано в крови, но она не обращала на это внимания. Она тут же занялась ранеными, проверяя, кому из них требовалась неотложная помощь. Как назло в эту минуту снова распахнулись двери кухни, и через них проковыляла группа израненных андорцев и Айил — их с другого участка поля прислала Родня.

Тут началось сущее столпотворение, когда Берелейн отправила всех, кто был в её распоряжении — конюхов, стариков и даже пятилетних детей — помочь устроить новоприбывших. Айильцы попадали сюда только с тяжёлыми ранениями — никто из них не покидал поле боя, пока был способен держать оружие. И это означало, что многим уже нельзя было помочь. Теперь ей надо было выделить для них место, которого у неё не было, и смотреть, как они умирают, захлёбываясь кровью.

— Это безумие! — воскликнула она поднимаясь. Её руки снова были липкими от крови, а чистых тряпок больше не осталось. Свет! — Нам нужно отправить ещё помощь. Ты! — Она указала на айильца с повязкой на глазах, сидевшего откинувшись к стене. Он потерял зрение. — Я обращаюсь к тебе, слепой Айил!

— Меня зовут Ронья.

— Хорошо, Ронья. Мне помогают гай’шайн. Но по моим прикидкам, их должно быть гораздо больше. Где они?

— Ждут, пока окончится битва, чтобы они могли служить победителям.

— Нужно привести их, — сказала она. — Нам нужен каждый, кто способен помочь сражаться.

— Они могут прийти к тебе сюда, Берелейн Пейндраг, и помочь ухаживать за больными, — ответил айилец. — Но сражаться они не станут. Там им не место.

— Они прислушаются к здравому смыслу, — твёрдо сказала она. — Идёт Последняя Битва!

— Ты можешь быть здесь вождём клана, — ответил мужчина с улыбкой. — Но ты не Кар’а’карн. Даже он не смог бы приказать гай’шайн нарушить джи’и’тох.

— А кто смог бы?

Айильца это, похоже, удивило:

— Никто. Это невозможно.

— А Хранительницы Мудрости?

— Они не станут, — ответил он. — Никогда.

— Посмотрим, — сказала Берелейн.

Его улыбка стала ещё шире:

— Полагаю, ни один мужчина и ни одна женщина не пожелали бы испытать на себе твой гнев, Берелейн Пейндраг. Но даже если бы зрение вернулось ко мне, я бы сам выколол себе глаза прежде, чем увижу гай’шайн в бою.